Стоило Томе вскользь обронить, что любит цветы, слова не осталось незамеченным, и в «Погребке» заблагоухало дарами флоры. Приносили в горшках, полевые, сорванные по дороге, редкие и самые обычные. Вскоре ставить их было некуда, и пришлось выставить растения у входа в таверну. Калиса радовалась и даже не роптала, поливая цветы.

Томка же с нетерпением ожидала, когда же Ло пришлет еще весточку или придет сам, но дни шли, а он не появлялся. Не приходила и Ивая. Терзаясь сомнениями, она подумывала уже о том, чтобы отправить записку, благо, писать по местному, хоть и с ошибками, но научилась, однако желание сохранить гордость было сильнее.

«Напишу первая, еще и не ответит. От обиды напишу вторую, и выйдет, что он победил! Нет уж, буду терпеть до конца!»

Благо, что утром пришел человек и, щедро оплатив большой заказ, попросил наготовить жаркого, пирогов, сладких булочек и доставить на дом.

Обрадованная заказом хозяйка, весь день суетилась у плиты и к вечеру еле держалась на ногах, а ведь еще предстояло все это доставить.

– Неси осторожно! Отдашь, сразу возвращайтесь! – суетилась Калиса, раскладывая еду и горшки в плечевые мешки. Самый тяжелый предстояло нести Неносу, а поменьше – Томке. Идти одна она наотрез отказалась. Ей вообще не хотела никуда идти, но хозяйка так устала, что даже говорила тише обычного. – Тут недалеко. Дом купца Басата знаешь? Нет? Ненос знает. Такой заметный, с яркой красной крышей - мимо не пройдете. Вот где-то там от него, через два дома, живет заказчик. Хасас или Хахас, запамятовала. С бородой. Он будет ждать.

– Почему сам не пришел?

– Да за такую цену, не грех и отнести! И тебе заплачу за помощь, только поторопись...

Выслушав еще сумбурных и мелочных напутствий, Тамара с Неносом с сумами, перекинутыми через плечо, вышли из «Погребка».

Вечерело. Люд выходил на улицу. Кто-то спешил домой. Мальчишки, уставшие от духоты, носились по улице, едва не сбивая с ног.

Привыкнув к ноше, Тамара успокоилась и перестала злиться. Прогулка с болтливым парнишкой уже не была в тягость. Он рассказывал глупые и курьезные слухи, смеша ее, и она всю дорогу улыбалась.

Но когда добрались до дома купца и начали расспрашивать прохожих о заказчике, никто не мог подсказать, где его искать. Также слыхом не слыхивали ни о каком Хахасе.

– Услышав звон монет, Кали от восторга дышать перестала!
– досадливо пошутил Ненос. – Вот и напутала.

– То-то и странно. Зная, как она старается для щедрых клиентов, не верится, что могла перепутать.

– Да, а почему тогда имя не запомнила?

Томка и сама не знала. Поспрашивав еще людей, хотели возвращаться, как их окликнул человек:

– Подождите! Я провожу вас! Вы, наверно, ищите леса Кахаса?

– А, Кахас?! Так бы и спрашивали, а то Хасах, Сасас! – укорил ремесленник, которого они долго донимали расспросами. – А зачем он еду заказывал? Празднество?

Поблагодарив за внимание, Томка и Ненос отправились следом за мужчиной.

– Совсем рядом, - махнул он рукой, указывая направление вглубь улицы.

Успокоенная тем, что заказчика знают, Тамара пошла следом, желая скорее избавиться от ноши и вернуться в таверну. Однако едва свернули за угол, оказались в небольшом узком переулке. Смутное сомнение не успело перерасти в тревогу, как за спиной раздались шорохи. Ее схватили за плечи, зажав рот, скрутили и накинули на голову мешок. Ненос даже не успел крикнуть.

***

Хас давно хотел поквитаться за Малыша, за увечья, нанесенные его морякам, за оскорбление. Вынашивая план мести, не спал ночами, но ровно до того дня, пока сам не посетил таверну.

Дерзкая грубиянка сразу вывела его из себя. И пела заунывно. Но ее глаза – насмешливые, холодные, даже при молчании манившие коварством и соблазном, лишили покоя.

Красоток он видал разных, но эта была особенной: считала себя равной мужчине, смотрела свысока и не боялась вступать в споры. Нет, и таких видел не мало, но было в ней нечто, что зацепило Хасата. А еще злила, доводя до бешенства, и заставляла думать о Тхайе обида, что он для простой подавальщицы пустое место. Надеясь на легкую победу, Хас начал слать редкие цветы, но она принимала любые дары равнодушно, как должное, капризно отворачивая голову.

Представляя, как коснется ее чувственных губ, властно проведет языком, а она ответит, возбуждался. Решив, что это из-за долгого воздержания в плавании, посетил шлюх, но от этого Тхайя меньше манить не стала. Наоборот, там ему любезно поведали о ней много интересного, чем еще больше заинтриговали.

Хас узнал, что некоторое время назад город посетил приезжий купец, который, страдая от отверженной любви, напился до беспамятства и пропустил отплытие корабля, а потом пьяный носился по борделю и выкрикивал гадости о дерзкой девке, отвергшей его. Оказалось, что она родственница Тхайи.

«Что ж, видать, все женщины твоего рода искусительницы, но и я не прост!» - усмехнулся Хас. Сначала подумывал предложить награду за ночь, но решил, что гордячка откажется, еще и на смех поднимет, потому предпочел сделать по-иному.

Он был уверен, стоит Тхайе лучше узнать его, дерзкая подавальщица согласится остаться с ним. Хасат бы щедро одаривал ее подарками, а когда надоела бы, вернул обратно, загодя взяв расписку, что она не имеет недовольства и сполна получила откуп. Хас был молод, богат, и женщины любили. Разве эта устоит?