Он решительно встал.

– Прости, Даниэль, я, пожалуй, пойду! Надеюсь, ты простишь меня, что я не помогу тебе здесь убраться?

– О, не беспокойтесь, Аркадий Виленович! До завтра!

– Да, спокойной ночи! Можно просто Шейн, - услышал Дэн за закрывающейся дверью.

Как-то так получилось, что ни Дэн, ни Шейн больше ни словом не обмолвились о том разговоре. Они работали как обычно, все шло своим чередом. Но Дэн ничего не забыл и мысли о больной дочери Шейна не давали ему покоя.

В пятницу Шейн сообщил, что в Эмске у него осталось много работы, которая была прервана для поездки в Сосновку, поэтому он вынужден вернуться и оставить Дэна на данном этапе работы здесь одного. В-общем, как и раньше. Обычная в их проекте рабочая ситуация. Дэн тоже собрался на эти выходные домой. Ему нужно было встретиться с загадочной девушкой по имени Ева, а еще он хотел больше узнать и о болезни, и о дочери Шейна. Он позвонил родителям, что будет в пятницу на ужин. Предупредил Екатерину Петровну, что вернется в понедельник. Даже купил на станции два билета - себе и Виленовичу. Они с Шейном даже доехали на поезде до соседней станции, а потом распрощались и "испарились" каждый по своим делам.

С родителями он решил поговорить по приезду. А вот Арсению успел позвонить. Этот парень был просто кладезь разного рода информации. Теперь Дэн знал, что дочь Шейна зовут Виктория, а рабочее название заболевания, которое поражало только азуров– Бирюзовая чума. Причины его были непонятны, но при определенных условиях клетки крови словно рассыпались в пыль. Условия эти тоже не имели четкого определения, но точно было известно, что начиналось все с разрушения небольшого количества, но с каждым новым "приступом" их разрушалось все больше и больше, пока однажды они не разрушатся все одновременно. Не помогало ни переливание крови, ни человеческие препараты, ничего. Азуры были в отчаянии. Какое-то время они пытались справиться собственными силами, принимая во внимание нелюбовь к ним других родов. Но это оказалось непосильной задачей для их и без того небольшого сообщества. Сейчас этим занимаются алисанги всех родов, но, конечно, только посвященные. Остальным договорились сообщать не все.

В этот раз Дэн депортировался сразу в свою комнату. До ужина, который в его честь перенесли на восемь часов, он еще успевал принять душ и переодеться. Поэтому в этот раз в столовую он спустился чинно по парадной лестнице со второго этажа.

Свои все были в сборе. Особенно он обрадовался Альке, на разговор с которой он сильно надеялся. Какой бы вздорной она не была, но в своей области она была хорошим специалистом, и именно по ее области он и хотел с ней поговорить.

– Всем добрый вечер!
– сказал он уже в дверях столовой.

– Добрый!
– сказал еще колдовавший над чем-то на кухне отец.

– Сынок!
– обняла Дэна, искренне обрадовавшись его появлению мать.

Алька косо посмотрела на него со своего места из-за стола, удостоив его только этим взглядом и не более.

На ужин был любимый мамин теплый салат с морепродуктами. Отец Дэна довел его рецепт, по общему мнению, до совершенства. И, если бы не возражения отца, мама ела бы его каждый день. Салат уже стоял на столе. Из-за барной стойки Герман аккуратно вынес и подал жене бокал с Маргаритой. Остальные пили вино. Вот, собственно, и все меню, но по их многолетнему опыту семейных застолий - этого было более чем достаточно. Так уж было заведено в их семье - обязательно собираться на пятничный ужин, делиться новостями и просто общаться. К сожалению, в последнее время собираться каждую пятницу удавалось редко. Дети выросли, у каждого были свои дела. Но сегодня наконец-то все снова собрались, и София была счастлива.

Салат был, как обычно, великолепен! Честно говоря, Дэн был рад оказаться дома. Вечер удался. Хоть и говорили в-основном о работе, причем каждый о своей, но темы эти были всем близки и понятны, поэтому слушали друг друга с удовольствием, много шутили и смеялись. Дэн рассказал о своих успехах, и хоть у него так и чесался язык спросить о дочери Шейна и Бирюзовой чуме, он побоялся, что испортит отцу настроение одним только упоминанием имени своего боса, поэтому промолчал. В конце концов, у него есть еще два выходных, чтобы провентилировать эту тему.

После ужина Дэн нашел Альку в её комнате, которая находилась почти рядом с комнатой Дэна. Как бы ни был приятен вечер с родителями, но она не собиралась заканчивать день в постели с книжкой. Когда пришел Дэн, она уже заканчивала макияж, видимо, чтобы отправиться с друзьями в клуб.

– Скажи, ты знаешь, что такое Бирюзовая чума?
– начал Дэн без предисловий.

– Это та, которой болеют Азуры? - спросила она, не поворачиваясь от зеркала.

– Да, от которой они умирают, - уточнил брат.

– Я знаю, но тебе-то оно зачем?

Алька красила ресницы, смешно открывая рот.

– А обязательно так растягивать рот, чтобы накрасить глаза?
– спросил он, усаживаясь, напротив.

– Обязательно!
– огрызнулась она, - Давай говори за чем пришел и вали!

– Я уже сказал, - невозмутимо ответил Дэн.

– С чего вдруг интерес к теме, которая тебя вообще не касается?

– Меня касается. Ты знаешь, что у Шейна есть дочь?

– Да, Виолетта, кажется, - всё так же, не отрываясь от зеркала говорила Алька.