Шрифт:
– И Волошинская эта совсем не Волошинская, - задумчиво сказал Дэн, - ты где-нибудь фамилию ее в документах видел?
– А как он ее назвал? Раиса?
– Раиса Михайловна вроде, - подтвердил Дэн.
– Значит, эР эМ. Гулевич! Да, Гулевич или Гуревич, директор Дома-интерната для инвалидов и пожилых людей какого-тот района. А вот название района не помню.
– сказал Арсений.
– Пожарского, кажется, - вспомнил Дэн, - пойду как я погуглю, наверно, да отцу фантик этот отдам.
– Да, и мне пора, - согласился с ним Арсении, - Филармония, все дела! Ну, давай!
Он подмигнул, махнул рукой и исчез.
Гуневич Раиса Михайловна была директором Дома-интерната с 1982 по 2003 год, а потом была поспешно выпровожена на пенсию после серии смертей его постоялиц. Сам дом-интернат тоже несколькими годами позже сгорел и так и не был больше восстановлен. Дальнейшая судьба Гуневич была Гуглу неизвестна.
Все это Дэн узнал, пока ждал отца, который обещал быть минут через двадцать, но задерживался.
Дом был пуст. Он в одиночестве устроился в гостиной, тыкая в планшет.
– Фу!
– сказал отец, падая рядом с Дэном на мягкий диван прямо из воздуха. И тут же из его кармана раздался телефонный звонок.
– Нет, это когда-нибудь закончиться?
– возмутился он, доставая телефон и недоверчиво разглядывая номер входящего звонка, - А, это из банка. Ну, перезвонят! Что там у тебя? Привет!
Он упрятал трубку назад в карман и приготовился внимательно слушать сына.
– Привет! У меня вот здесь остатки какого-то вещества. Не знаю, получиться ли его определить, - сразу перешел прямо к делу Дэн и протянул отцу красную бумажку.
– Понял. А пакетика никакого не нашлось?
– отец огляделся по сторонам, и не найдя ничего подходящего, встал и пошел в сторону кухни.
– Намекни хоть что искать, - сказал он, возвращаясь с яблоком в зубах.
– Не знаю, но тебе должно понравиться, - сказал Дэн, - Этим Шейн раньше потчевал своих пациенток.
Глаза отца поползли на лоб, но он ничего не сказал, потому что усердно пережевывал яблоко.
– Может и сейчас потчует, не знаю. Я прямо с полей, - добавил Дэн, - одна тысяча девятьсот девяносто девятый год.
– Понял. Посмотрю, - сказал отец, - Кстати, я же сам хотел тебе звонить. Готовы результаты по твоей девушке.
Дэн весь обратился в слух.
– Мы искали медь, а нашли, не поверишь, золото! Прямо как древние алхимики!
– Они же вроде наоборот, как раз искали золото, а получали медь, - вставил Дэн.
– Не важно! Главное, мы нашли золото! И золото несвязанное еще, свеженькое, я бы сказал. Словно оно только-только появилось.
– То есть, в первом образце его нет?
– уточнил Дэн.
– Есть! Есть и в первом образце, но сначала мы нашли его во втором. Потом уже обнаружили его и в первом.
– Золото?
– пожал плечами Дэн, - Тебе это о чем-нибудь говорит?
– Пока нет, но Алька! Она меня просто поражает эти дни. Она там задумала какое-то грандиозное исследование и, кстати, просила тебя еще принести кровь.
– Евину?
– уточнил Дэн.
– Да, и Евину тоже. А еще она велела спросить, не мог бы ты привести к ней своего друга вена.
– А Сеня-то ей зачем?
– удивился Дэн.
– Это ты у нее сам поинтересуйся. Я не вникал. Если вдруг у тебя еще есть друг кер, то ей и его кровь нужна тоже, - пояснил отец.
– А своих друзей она уже всех обескровила что ли?
– удивился Дэн.
Отец только пожал в ответ плечами и у него снова зазвонил телефон.
– Пап, ты не мог бы, - начал было говорить Дэн, но отец уже ответил на звонок, и, исчезая, помахал ему рукой, - А, на свои куплю!
Глава 32. Настя
После встречи с отцом Дэн тоже вернулся в больницу, со всего маха приземлившись на свою жесткую и скрипучую кровать. И это только обед! Он хотел подумать обо всем увиденном, но в голове была такая каша, что он ни на чем не мог сосредоточиться.
Он зашел к Еве, но она снова спала. Он посмотрел на ее спокойное лицо, поправил за ухо прядь выбившихся волос. Ему нестерпимо хотелось ее разбудить, но он не посмел. Она чему-то улыбнулась во сне. Он нежно прикоснулся губами к ее щеке и исчез. Ему нужен был глоток свежего воздуха, он решил прогуляться, и ему было куда пойти.