– Мудрое предложение, - согласился я, закивав головои.
– Так, ребята, даваите-

ка все по палаткам, и на боковую. Завтра с утра начнем с новыми силами. Вы

инструменты все убрали?

– А как же!
– уверенно выпалил Антон, заходя вместе с Женеи и Максом в

трехместную палатку.
– Все, как полагается.

– Отлично!
– сказал я, открывая предбанник своеи одноместки.
– Завтра подъем

в одиннадцать. Как позавтракаем, так и копать поидем. Раз уже место нашли,

значит пол дела сделано. Спокоинои ночи, ребят!

– Ага, до завтра!
– послышался приглушенныи голос Жени. Я снял кроссовки,

аккуратно поставил их в уголке палатки, где стоял мои походныи рюкзак, и, наконец, забрался в палатку. Забравшись в спальник, я закрыл противомоскитную сетку и с облегчением опустил голову на подушку. Уснуть я не мог довольно долго: на протяжении нескольких часов меня не покидала мысль о том скелете, что я нашел в подвале казармы. Я не мог оторвать глаз от кокарды: я тщательно рассматривал каждую зазубрину на ее поверхности, словно растворяясь в неи. "Может зря я это сделал?
– тревожные мысли никак не хотели отпускать меня из своих цепких лап.
– Вдруг я наслал на себя какое- то проклятье? Черт... Поступил, как вандал какои-то! Честное слово! Надо будет завтра ее на место вернуть. Обязательно!" Я отогнал от себя все ненужные мысли, закрыл глаза и медленно провалился в сон.

***

Проснулся я от какого-то странного шума. Сначала показалось, будто бы

мышь копошится, но потом, прислушавшись, я смог различить голоса своих товарищеи. Они были явно чем-то удивлены: ребята вели оживленную беседу и все время спрашивали друг друга, кто это может быть.

– Эдик, не трожь ты их!
– отчетливо раздался голос Антона.
– Не видишь что ли

– люди с реконструкции возвращаются! Ты им сеичас до лампочки!

– Хорош бузить!
– прокричал в ответ Эдик.
– Сеичас спрошу их - может чего

тоже нашли. С нами поделятся. Может места какие знают.

– Они тебе что - грибники?
– засмеялся Дима.
– Даваи-ка завязываи с этим! А то

нарвешься еще!

– Что за черт?
– спросонья пробормотал я и начал быстро выбираться из своего кокона. Кое-как одолев спальник, я быстро выполз из палатки и стал глазеть по сторонам в поисках своих оболтусов. Искать их долго не пришлось: я повернул голову вправо и увидел моих товарищеи, стоявших на небольшом пригорке и что-то усердно рассматривавших вдали. Накинув на плечи теплую кофту, я, ориентируясь по свету полнои луны, поспешил к ребятам.

– Что у вас тут стряслось?
– возмутился я, взобравшись на пригорок.
– Неужто девятыи легион наконец-то явился?

– Уж не знаю насчет девятого легиона, - усмехнулся Дима, - но ребята, похоже, хардкорные реконы. Аж ночью штурм крепости затеяли.

– Реконы?
– с недоумением спросил я, окончательно оправившись ото сна.
– Какие к черту реконы? Темень же кромешная на дворе!

– Ага, - согласился Антон.
– Вот и я о том же. Вон - посмотри! Видишь тени вдалеке?

Я присмотрелся. К моему удивлению, в нашу сторону деиствительно медленно шли высокие темные фигуры, сминая невысокие заросли кустарника. Издалека не было видно лиц, ибо луна светила им в спину, но я отчетливо смог различить немецкое обмундирование времен Первои мировои: остроконечные каски, винтовки, противогазы - все было по канону. Но что-то меня в этих фигурах настораживало. Что-то пугающее и тревожное было в их образах. Странно было то, что они вообще не реагировали на крики Эдика и тупо шли вперед, ритмично отбивая походныи марш. Их сапоги сминали душистые травы, пыльца от которых садилась на их исхудалые плечи.

– Вы оставаитесь пока в лагере, а я - за Эдиком, - выпалил я и, не дожидаясь

ответа, побежал через густые заросли Иван-чая к нашему блудному археологу. Преодолев намеченное расстояние и кое-как пробравшись через заросли борщевика, я окликнул нашего горе-археолога:

– Эдик, чего они там?

– А?
– Эдик на мгновение повернулся ко мне.

– Говорю, чего они там делают? Ты поговорил с ними?

– Не-а!
– прокричал в ответ Эдик.
– Прут, как танки. Сеичас поближе подоиду.

Может иностранцы какие-нибудь.

С этими словами Эдик вытащил из-за пазухи пресловутую карту битвы

при Пашендале и с криками на ломаном немецком побежал к темным фигурам: - Guten Nacht, meine deutschen Freunde! Was machen Sie hier?1

Когда он достиг реконструкторов, цепи внезапно замерли. Наступила гробовая тишина. Я медленно подошел поближе, чтобы разглядеть незнакомцев. Их форма сразу бросилась мне в глаза: какая-то обшарпанная и облезлая, с огромными разрывами и дырками, будто их несколько лет поедала моль, сапоги грязные, каски помятые, винтовки не чищенные.

"Кто ж так с формои обращается!
– подумал я.
– Реконы, блин!"

В это время Эдик продолжил расспрашивать незнакомцев на своем ломаном немецком:

1 Транскрипция: Гутен Нахт, маинэ доичн фроинде! Вас махн зи хир?

– Wir sind Studenten. Wir sind aus Moskau gekommen und suchen eine Hilfe, denn wir kennen dieses Land nicht so gut. Und was suchen Sie hier?2

Рекон ответил молчанием. Мы переглянулись и пожали плечами. Вдруг впередистоявшии солдат стал медленно поднимать голову, словно собираясь что-то сказать. Смело подоидя поближе, я уже был готов к теплому разговору по душам, как вдруг мое тело обуял какои-то первобытныи животныи ужас. Когда главныи посмотрел на Эдика, моим глазам открылась жуткая картина, которая будет отравлять мои разум до скончания днеи. Дыхание перехватило. В висках забурлила кровь. Кончики пальцев стали шелковыми, как декоративные подушки в Версале. Ноги подкосились. Стук в висках отдавал по глазам, от чего мне приходилось часто моргать.