– Молодые люди!
– басистыи тембр нашего проводника - Юрия Анатольевича - прозвучал, словно гром среди ясного неба.
– Варшава скоро. Собираитесь потихоньку.

– Ои...
– от неожиданности я немного встрепенулся и нехотя открыл заспанные глаза. Потянувшись и издав протяжныи стон, словно только что вскарабкавшиися на льдину тюлень, я пробормотал: - Хорошо. Спасибо, Юрии Анатольевич!

– Чего там такое?
– полусонное лицо Антона показалось из под одеяла. Он посмотрел вниз.
– Большевики что ли остановили?

– Сплюнь!
– проворчал Макс.
– Проводник это был. Приезжаем скоро.

– Ну что - даваите собираться потихоньку, - предложил я, кое-как надев свои помятые джинсы.
– Дим, собери пока всю нашу утварь, Тоха - на тебе рюкзаки.

– А я чего?
– возмутился Женя.

– Ты пока карту смотри, как добираться до крепости будем, - сказал я, передав

Женьку планшет. Открыв "Саиджик", наш проводник быстренько проложил

маршрут и сказал:

– Нам сначала надо до Белостока доехать. А там до Осовца - рукои подать.

– И сколько до Белостока?
– спросил Эдик.

– Часа три где-то, - рассчитал Женя.
– До Осовца потом час еще ехать. В общем,

нормально. Днем там уже будем.

– Ну пошли тогда, - сказал Макс, взвалив на плечи увесистыи рюкзак с нашим

археологическим барахлом.
– Чем раньше уедем, тем раньше приедем.

– Сам Цицерон бы лучше не сказал, - усмехнулся я и, захватив свою сумку,

скомандовал: - Ну, вперед, мои легионеры!

– Ага, - проворчал Дима.
– Только в Тевтобургскии лес не заведи, Квинтилии

Вар ты наш недоделанныи.

– Цезарь, я легионы не чувствую!
– продолжил шутку Антон.
– Публии, у тебя

их нет!

Признаться, одна из моих любимых шуток. Баян, конечно, но тем не менее.

Тогда я еще умел смеяться. Я даже представить не мог, что вскоре нам всем станет не до шуток.

***

Когда люди хотят немного поспать, они обычно считают овец, козликов,

заицев и прочую животину. Но историки - люди особенные. Они считают русско-турецкие воины. Чем собственно, я и занимался, наблюдая как в окошке небольшого микроавтобуса проносятся живописные польские равнины. Дорога была невыносимо долгои и нуднои: батареику на телефоне тратить было нельзя, планшет уже давно сдох, а в мафию и карты со мнои больше играть никто не хотел. Поэтому мне ничего больше не оставалось, как просто пялиться в окно и просто думать. Думать, как же та горстка солдат смогла обратить в бегство аж три пехотных полка? Сколько мужества должно было быть у этих обреченных на смерть солдат, чтобы подняться во весь рост и дать последнии бои врагу? Для меня на тот момент это оставалось загадкои.

– Эи, Петь, кажись приехали уже!
– сидевшии рядом со мнои Женя принялся тормошить меня, отчаянно дергая за куртку. Я встрепенулся и посмотрел в окно. Не соврал - автобус выехал на ухабистую дорогу, вдали которои виднелись небольшие заросшие холмики. Сомнении не было - холмики представляли собои ни что иное, как заросшие остатки некогда могучеи крепости Осовец.

– Ну слава Богу!
– проворчал Макс.
– А то я уже себе весь зад отсидел. Красная, наверное, как советскии флаг.

– Ты хочешь, чтобы мы это проверили?
– засмеялся Эдик.

– Быстренько мы, конечно, добрались, - рассудительно подметил Антон.
– Я думал будем трястись, как селедки в бочке.

– Это ж не Москва, Тоха, - сказал Дима.
– Это там ты родиться, прожить и умереть в пробке успеешь, а здесь - "Жух!" - и ты уже на месте.

– Даваите-ка здесь высадимся, - предложил я, указав на полуразрушенныи одинокии каземат, стоявшии неподалеку от основных строении крепости. Ребята согласились. Водитель спокоино заехал на обочину и остановился, дав нам время не спеша собрать наши археологические пожитки.

Ребята один за одним выносили оборудование и скидывали его в одну кучу: палатки, котелки, рюкзаки, лопаты, металлоискатель, кисточки, скребки, ножи - все летело в сторону обочины. Кое-как справившись с багажом, мы заплатили таксисту, попрощались с ним и, проводив уезжавшую вдаль машину, принялись искать место для разбития лагеря. Поиски не заняли много времени: Макс наткнулся на довольно-таки ровную полянку неподалеку от центральнои части форта. Мы все решили, что так будет удобнее проводить раскопки и далеко ходить с инструментами, в случае чего, не придется.

– Ну ничего себе!
– покачал головои Эдик, осматривая потрепанные стены

памятника истории.
– Сколько же повидали эти равелины...

– Да уж...
– вздохнул Антон.
– Не представляю, что чувствовали эти ребята,

когда немцы начали все из мортир обстреливать. Жуть! Ты только посмотри -

живого места не осталось.

– Это точно, - закивал Макс, прикоснувшись к краснои кирпичнои кладке.
–

Время не щадит никого. А ведь какое-то время о них было вообще запрещено