— Прежде чем лечь, найди ему копье, — сказал Киний Антигону. Тот порылся в вооружении и принес копье. Он протянул его Аяксу. С копьем в руках тот казался в сером свете утра смущенным, как будто пришел на Олимп в отрепьях. И еще — нелепо молодым, красивым и свежим. Киний подумал: «Бьюсь об заклад, у него суставы не болят».

— Есть о чем доложить? — спросил он.

Антигон всмотрелся в север.

— Я что-то слышал. Далеко. Может статься, волк задрал оленя, но движение было тяжелое. Примерно час назад. — Он жестом показал на темную фигуру у дерева. — Не наткнись на варвара. Он и его лошадь спят.

Киний кивнул и подтолкнул Антигона к постели. Было уже так светло, что Антигон забрался в палатку, никого не потревожив, и не успел Киний обойти границы лагеря, как Антигон уже храпел. Аякс шел за Кинием, явно не зная, что делать.

Киний вместе с ним снова обошел лагерь, показал на два небольших возвышения, с которых дозорный видит на несколько стадиев дальше, остановился, чтобы с улыбкой взглянуть на Ателия, спавшего с уздой в руке и готового к мгновенным действиям. Потом велел Аяксу развести костер.

— Потом начинай чистить лошадей.

Аякс бросил на Киния первый за все время недовольный взгляд.

— Чистить лошадей? Я разбужу моего раба.

Киний покачал головой.

— Разведи костер, потом вычисти лошадей. Сам. Да как следует. Потом мы с тобой немного поездим, прежде чем будить остальных. И, Аякс, не вздумай обсуждать приказы.

Аякс повесил голову, но сказал:

— Другие же обсуждают.

Киний рассмеялся и ударил его.

— Когда убьешь с дюжину человек и отстоишь на часах тысячу ночей, тоже сможешь спорить со мной.

Ему нравилось стоять на карауле; замерев под деревом, он смотрел на серый горизонт на севере и западе. Слушал звуки птиц, смотрел, как кролик бежит туда, где причаливал паром, потом любовался соколом, который парил над устьем Истра. Он чувствовал, что они в безопасности: в такой глуши ощутить приближение неприятеля легко.

С час он наблюдал за тем, как Аякс по одной приводил лошадей, чистил их и снова стреноживал. Парень работал тщательно, хотя вид у него был вызывающий, какого Киний раньше не видел. Но он проверял копыта, протирал каждую лошадь соломой, осматривал глаза и пасть. Со знанием дела. Киний снова уставился на горизонт и удивился, когда Аякс подошел к нему, ведя двух лошадей: время пролетело быстро. Но руки перестали болеть, шея была не так напряжена, и Киний готов был проехаться верхом. Сев на лошадь, он подъехал к ближайшей палатке и постучал по клапану древком копья. Никий высунул голову.

— Мы уезжаем в конный дозор. Пусть рабы начнут готовить еду. Вернемся через час.

Никий широкой ладонью прикрыл зевок.

— Сейчас займусь.

Киний развернул лошадь и поехал, Аякс держался рядом. Киний двинулся на север; держась, где можно, низких мест, объясняя Аяксу на каждом шагу, почему и как все делает: не дает восходящему солнцу высветить силуэт его и лошади, использует для прикрытия приречный кустарник, останавливается, прежде чем начать подъем и пересечь возвышение. Они проехали по берегу реки, потом Киний повернул прямо на север в глубину местности; доехали до высоты, которую он заметил, еще стоя на карауле. Они были почти в стадии от лагеря, когда Киний соскользнул на землю, бросил узду Аяксу и пополз на вершину на четвереньках. Он рисовался перед мальчиком, но причина была достойная: мальчишка должен научиться правильно ходить в дозор на рассвете.

С вершины он увидел огромные и совершенно пустые просторы. Конечно, в каждой складке местности могла скрываться целая орда скифов, но Киний по опыту знал, как тяжело держать в засаде людей и животных в полной неподвижности, чтобы хоть короткое время не было пыли. Он вернулся к Аяксу.

— Стреножь лошадь и покарауль там наверху, пока я за тобой не приду. Я пришлю к тебе раба с едой. Если увидишь движение, беги так, словно за тобой гонятся фурии.

Аякс очень серьезно кивнул.

— У нас неприятности?

— Нет. Просто мы так проводим утренний дозор. Мне нужно заняться работой, а ты свою уже сделал. Так что можешь побездельничать здесь, понаблюдать за горизонтом и подождать, пока приготовят завтрак. Если бы на твоем месте был Диодор, я поступил бы точно так же.

Аякс позволил себе улыбнуться.

— О… А… Хорошо. Я понаблюдаю.

Киний возвращался в лагерь другой дорогой, по-прежнему пряча свой силуэт от возможных наблюдателей. Съел чашку подогретой похлебки, оставшейся от вчерашнего ужина, заново вычистил своего боевого коня, потом взнуздал другую лошадь, поменьше, для дневной работы. Диодору и двум ветеранам, Ликелу и Гракху, он велел приготовиться к охоте. Те обрадовались.

Кракс под внимательным, бдительным взглядом Никия занимался вьючными животными. Ночное приключение как будто никак на нем не отразилось, но когда Киний проверил его работу, то обнаружил, что все подпруги затянуты слабо, и все остальное сделано плохо. Он взмахом руки подозвал к себе парня и одним ударом кулака по спине уложил.

— Я не люблю бить рабов, — спокойно сказал Киний. Он помолчал, слизывая кровь с разбитых костяшек. — Вчера ночью ты пытался убежать. Что ж, справедливо. Будь я рабом, я бы тоже пытался убежать домой. Теперь ты плохо подготовил багаж — для нас это означает лишнюю работу и задержку в пути. Если еще раз сделаешь что-нибудь подобное, я тебя убью: ты не стоил мне и медного обола, а рабы мне не нужны. Ты меня понял?