Молодчина, Филокл. Киний ущипнул Филокла за руку, когда тот садился. Филокл улыбнулся и бросил на него взгляд, говоривший: «А ты слишком медлителен. Объясню позже, болван».

Изокл снова встал.

— Так как я балую своих детей, я воспользуюсь присутствием здесь Киния, главного гостя на этом обеде. Окажи любезность и возьми с собой в Ольвию моего сына.

Прилюдно, чтобы я не мог отказать. По сравнению с этим просьба Филокла — образец вежливости. Киний бросил взгляд на жену Калька. Та смотрела с интересом.

— Есть у Аякса хорошая лошадь? — спросил Киний.

— Похуже твоих. Наши лошади легче, пригодны только для бегов за агорой.

Киний посмотрел на Изокла.

— Если он поедет со мной, ему понадобятся деньги, чтобы купить вооружение и экипировку в Ольвии — здесь у вас этого нет, я смотрел на рынке. Два тяжелых боевых коня и легкая лошадь: вероятно, его скаковая лошадь слишком изнежена для такой работы. Несколько плотных хитонов. Большая соломенная шляпа, какие рабы надевают в поле, — чем больше, тем лучше. Два копья, хорошие, с древком из кизила и с бронзовыми наконечниками. Поножи, защищать ноги во время маневрирования. И меч. Я хотел бы, чтобы у него был меч для конного боя. Я научу Аякса им пользоваться. Ты хорошо ездишь верхом?

Аякс скромно потупился.

— Довольно хорошо.

— В седле или на спине лошади?

— Нет. Как даки. [30] Один из них научил меня, когда я был еще маленький.

Аякс осмотрелся, чтобы проверить, верно ли ответил.

Ответил верно.

— Хорошо. И вооружение. Доспехи, как у гоплита [31] , — тяжелый панцирь на грудь и спину и шлем с нащечными пластинами.

Изокл погладил бороду.

— Во что это станет? Хочу, чтобы у него было хорошее вооружение и хорошая лошадь. В бою они спасают жизнь.

Киний резко кивнул, чувствуя знакомую почву под ногами.

— Совершенно верно. Не знаю, сколько это стоит в Ольвии, но там, где много скифов, лошадей должно быть много — и дешевых. Скажем, сто сов?

Изокл рассмеялся.

— Ну-ну! Послушай, Аякс, почему бы тебе сразу не попросить построить для тебя корабль? — Он поднял руку. — Нет, нет, я пошутил. Сто сов в кошельке и еще пятьдесят тебе, Киний, на покрытие расходов.

Киний знал, что гиппархи обычно держат у себя излишек денег сыновей богатых граждан, но сам никогда этим не пользовался.

— Спасибо.

— Не хочу, чтобы он выглядел бедняком рядом с детьми богачей из Ольвии. Пришли за деньгами, если все окажется дороже.

Кальк встал с ложа.

— У меня тоже есть кое-что для тебя, Киний. — Он сделал знак в сторону двери, и вошел молодой раб. — Это Кракс. Фракиец. По его словам, он умело обращается с лошадьми и владеет копьем. Тебе нужен раб — человек в твоем положении без раба кажется голым.

— Ты слишком щедр, — сказал Киний, который все эти годы обходился без рабов. Он не знал, что еще сказать. Кракс походил скорее на возможного новобранца, не на раба — хорошая осанка, развитая мускулатура, молодой; поза показывает, что рабство не выбило из него воинственность и непокорность.

— Я настаиваю. Мы все желаем тебе успеха. Отправляйся, послужи тирану, заработай пару талантов и возвращайся сюда. Буду честен — мой управляющий с Краксом не справляется. Но я уверен, что для тебя это пустяк.

Кракс стоял вытянувшись в струнку. У конников есть пословица: нет дара хуже, чем необъезженная лошадь.

— Спасибо, Кальк. Спасибо за гостеприимство и заботу о моих людях и лошадях, а теперь и за это. Отплачу, когда смогу. — Он сделал знак Краксу. — Возьми мой плащ и сандалии.

Кракс вышел из комнаты.

— Так скоро? Вы с Филоклом добавляете остроты беседам, — сказал Изокл.

— Прошу прощения за столь ранний уход, но мы выступаем на рассвете.

— Ты забираешь у меня сына. Что ж, я еще с час побуду в его обществе.

Киний кивнул Аяксу.

— К восходу солнца приходи к загону. Я дам тебе лошадь, пока не купим тебе другую.

Аякс словно не верил своим ушам.

— Скорей бы утро!

Киний посмотрел на Изокла и покачал головой.

— А я не спешу.

Он подтолкнул Филокла.

Тот как будто не почувствовал.

— Пожалуй, останусь и наслажусь последними часами цивилизованной жизни, — сказал он. И подставил чашу, чтобы ему налили вина.

Солнце поднялось над далекими холмами, и освещение изменилось, каждая травинка теперь отбрасывала собственную тень. Киний пересчитал по головам — присутствуют все, даже старые воины свежи и полны сил. Аякса сопровождал раб с лошадью, красивой персидской кобылой; Аякс настоял на том, чтобы взять ее с собой. Кракс сидел на боевом коне так, словно родился в седле (вероятно, так и было); в одной руке он легко держал узду и два копья Киния. У Ателия на коленях лежал лук, в руке он держал плеть и ехал на лошади по граве так, как большинство людей ходит: человек и животное стали единым целым. Никий сел верхом и передал поводья вьючных лошадей рабам. Киний вместе с ним проехал вдоль колонны. Дюжина мужчин, явно вооруженных, двадцать лошадей и поклажа — слишком крупная цель для разбойников. Кинию нравился их вид, он радовался, что они у него есть. Он оставил Никия в центре колонны с запасными и вьючными лошадьми, а сам поехал вперед, где ждал скиф.