– Поверь, это должно заботить тебя меньше всего. У меня свои способы взлома, но у тебя мощная защита, и я владею только самой поверхностной информацией, и уж точно не собираюсь присваивать себе плоды твоего ума, - вкрадчиво отозвалась женщина.
– Меня больше волновали твои наброски с записями о другом мире и твоём тезке, - она пристально вгляделась в парня, тот отвёл глаза, представляя, как однозначно все её находки выглядят со стороны.
– Я повторюсь: ты гений. Для вас, людей иного ума, безумие является неотъемлемой составляющей личности, и любое вмешательство будет способствовать ещё большему разрушению сознания, отдалять от нашего мира... Хотя и не утверждаю, что он настоящий, или что реальность, в которой мы живём, единственно возможна... Но подожди, я замахнулась слишком сильно, спрашивай, - воодушевлённая отстранённость на её лице сменилась участием с лёгкой, чуть виноватой, улыбкой.

Потрясённый сказанным, он не сразу нашёл, что ответить, заслушавшись донельзя вдохновенной речью. И даже неприкосновенность самых дорогих файлов его жизни перестала иметь значение.

– Вы правы, вопросов очень много. Мысли путаются, я не могу собрать их... Давайте по порядку. Вы поставили между гениальностью и безумием знак приближённого равенства. Здесь я с вами согласен. Гениальность ходит под ручку с безумием, но только не наоборот. Предположим, вы переоценили мои умственные способности... Что тогда? Я болен?
– речь Андрея, в отличие от речи Клэй, была сдержанной и неторопливой. Он тщательно подбирал слова, стараясь выражаться как можно яснее, но это стоило ему больших усилий. Как никогда.

– Ты здоров. Знаешь ли, тут всё сугубо индивидуально...
– Клэй вздохнула оттого, как тяжело и долго ей предстоит всё объяснять.
– Просто твоё душевное здоровье отличается от общепринятого, а всё, что выходит за грани нормы, должно быть возвращено к ней или уничтожено. По идее. Твоя реальность сильно отличается от реальности твоей матери, придерживающейся реальности подавляющего большинства, она не хочет, чтобы ты был уничтожен или как-то угнетён, а потому пытается "вылечить" тебя, подогнать под норму. Нормальное родительское желание... Отличие от привычного не всегда дефект. В твоём случае - как раз наоборот. Потому что мир, в котором ты бываешь, тот человек, с кем делишь своё сознание - они существуют на самом деле, - Клэй говорила торопливо, с напором человека, твёрдо уверенного в своём мнении. Прервавшись под непонимающим взглядом юноши, она воспользовалась паузой с тем, чтобы выпить стакан воды и взять эмоции под контроль.
– И ты это знаешь, просто предпочитаешь не бороться с навязываемым мнением, - добавила она уже спокойнее, снова опустившись в кресло.

Андрей долго молчал, осмысливая сказанное. Клэй не торопила его, тактично повернувшись к монитору и оставив наедине со своими мыслями. Напрасно она назвала его гением - то, как надолго он "завис", никак не оправдывало это звание.

Что-то в её словах не то... Вернее, всё было "не то", но что-то особенно не давало ему покоя. Опустив наиболее шокирующие умозаключения, лежащие на поверхности, он мысленно воспроизвёл сказанное ещё раз, надеясь, что запомнил верно. И то, что тревожным колокольчиком позванивало на краю сознания, заняло центральное место. Он нигде не писал и никому не говорил о том, как именно выпадает из реальности, иногда будучи собой, иногда местным Андреем Волковым. Разве что матери, и то мельком... Да и не было у неё времени обсудить это с Доктором.

Андрей поднялся.

– Предположим, Вы правы: мир, в который я выпадаю, существует. Я и сам почти уверен в этом. Но откуда Вы узнали, каким образом я там бываю? Нигде об этом не упоминалось. Вам многое известно, больше моего... Я уверен. Постарайтесь, чтобы я поверил, - отчеканил он.

– Заметил всё-таки...
– Клэй улыбнулась.
– Значит, я не ошибаюсь на твой счёт. Скрывать мне нечего: ты не первый обратился ко мне с подобной историей. Многие люди путешествуют по мирам, но они не могут делать это по своему желанию, как "выпадаешь" ты, и мало кто делит с кем-то одно тело, потому как и существует в единственном экземпляре. Но их перемещения были бы невозможны без специальных Врат, и ровно семнадцать лет назад, впервые, спустя долгое время, Врата снова открылись. Ключ - ты. И тот... мужчина. Его ведь тоже зовут Андрей Волков?

Он решил, что сегодня удивляться больше не будет.

– Да. Семнадцать лет с чего? Есть конкретная дата, с которой производится отсчёт?
– вопрошал он, уже догадываясь, какой последует ответ, и боясь его.

– Со дня твоего рождения.

– Почему именно с моего? Могли быть и другие... И какое событие произошло в этот день?
– не унимался Андрей, до последнего отказывающийся верить в свою уникальность.

– Мальчик...
– вздохнула Клэй, - других нет. В этот день родился только ты.

– Не может быть.

– Не веришь мне - проверь сам.

– Проверю, можете не сомневаться. Что насчёт причины?

– Первое путешествие.

– Слишком всё удачно совпадает, - Андрей покачал головой.
– Ваш источник мог ошибиться.

– Нет... это было моё путешествие.

В ответ на это Андрей сокрушённо опустился в кресло:

– Всё, сдаюсь, Вы очень хорошо подготовились.

– Правде подготовка не нужна.

– Ладно, будь по-Вашему, я избранный...
– усмехнулся он, показывая, что ни на йоту не верит в это. Но главной своей цели Доктор Клэй добилась: парень заинтересовался.
– И что дальше?

– Приходи послезавтра, как назначено. Нет смысла грузить тебя новой информацией, пока не переварил старую. Дня на все проверки, результаты и выводы должно хватить... Ты же умный парень. А на сегодня мы закончили.

– Что, уже?
– Андрей растерянно глянул на время: он провёл здесь больше трёх часов!
– А, да, задержались мы, мама, наверное, волнуется... Можно последний вопрос?

– Хорошо, но только самый последний, - улыбнулась Клэй.

– Как Вам удалось отстроить такой дом, связано ли это с грабежом клиентов?
– Волк совсем осмелел, но тут же осёкся.
– То есть, я имел в виду...