Но сейчас осталась только боль. Он ненавидит её всем своим существом, в котором осталось мало человеческого, не желая ничего другого, кроме как избавления от неё. Какие там интересы Империи, когда готов шкуру с себя содрать ради её, как ни странно, спасения.

В очередной волне мук Ан-Джей упал на пол, лицом вниз, уткнувшись в приятную прохладу равнодушного металла. Стало легче. Ровно настолько, чтобы он перестал кричать и дёргаться. Отчаянным волевым усилием он подавил боль, вынудив её уйти много раньше запрограммированного. Тяжело дыша, Ан-Джей повернулся на спину. Его знобило. И мучила сильная жажда.

Ал-Клэй вытерла от пота незащищённые тканью участки, помогла Ану сесть, приложила к его губам шланг с насадкой для питья, пустив по нему воду. И чем дольше он пил - тем больше креп, будто и не воду поглощал, а мощный энергетик. Вдоволь утолив жажду, он сделал знак остановить подачу воды, женщина послушалась без промедления.

– Санитарный блок?
– голос Императора заметно окреп.

– По этому коридору первая дверь, - куратор помогла Ан-Джею подняться, поставила плечо, предлагая опереться, на что тот только покачал головой и относительно ровно, придерживаясь за стену, ушёл в указанном направлении. Ей оказалось только покачать головой на его извечную гордость, отказ принимать помощь даже от самых близких людей... пусть плохо, но сам.

Ал-Клэй подошла к панели управления, подготавливая её к приходу Ан-Джея: насколько она знала его характер, тот немедленно потребует доложить обстановку со всеми вытекающими неприятными объяснениями... Пусть мониторы расскажут всё за неё, случившееся сложно внятно объяснить, а поверить, не увидев своими глазами - и вовсе невозможно.

– Тебе нужно ещё что-нибудь?
– не поворачиваясь, спросила она вернувшегося Ан-Джея.
– Еда?

– Пока нет, - Ан-Джей подошёл к спутнице более уверенным шагом: состояние постепенно стабилизировалось.
– Ну, что стряслось? Ты стала куратором, наверняка произошёл какой-нибудь правительственный кризис... и на каких основаниях приняла решение о коллективном самоубийстве клонированного обслуживающего персонала?

– Экземпляры обслуживают пустые капсулы. В этих людях, в этом комплексе да и в этой планете... больше нет необходимости, понимаешь? Кризис власти... да, разумеется, иначе бы у меня не было стольких полномочий, которые, кстати, тоже совершенно не нужны...

– Что. С моей. Империей?
– Ан-Джей пытливо заглянул в её глаза. Она отвела взгляд и указала на монитор, транслирующий совсем уж странные вещи. Люди, один за другим, нажимали большую кнопку на пультах, их лица озарялись блаженной улыбкой, они смотрели в небо (непременно голубое, без единого облака), закрывали глаза и исчезали. Сначала точечно по разным планетам, но вскоре исчезновения приняли вид эпидемии, которая всех вроде бы устраивала.

Последними исчезали правящие семьи, унося с собой пустые безлюдные планеты. Вместе с каждой планетой гасла и картинка, за которой следовало изображение бедствия из космоса - запись со спутников, переживших своих создателей. Планеты поглощали сами себя, сворачиваясь до размеров ядра, после чего следовал взрыв, и... нету больше куска Вселенной. Пустота. Абсолютное ничто, изредка превращающееся в чёрные дыры.

Император, потрясённый увиденным, молчал. Перед ним разворачивалась одинаковая гибель разных планет... и каждый раз он словно бы умирал вместе с ними.

– Империи больше нет, Ан-Джей. Последней ушла императорская семья на Земле... планету мне удалось сохранить, она всё равно пустая, как музей, закрытый на неопределённый срок из-за отсутствия финансирования.

– Больше нет...
– эхом отозвался Император, закрыв глаза, когда дело дошло до Земли.
– А люди в капсулах...

– Тоже пожелали уйти.

– Почему ты подняла меня так поздно? Это можно было предотвратить...

– Исключено. Человечество сделало свой выбор, развив цивилизацию до внетелесного существования. За прогрессом личности и техники пришёл упадок. Люди разочаровались, потеряли самих себя, кто-то решался на самоубийство, их тела просто превращали в пыль, смерть даже зарегистрировать не всегда успевали. В каком-то смысле они все считали себя мёртвыми и жаждали жизни, которую и дарил пульт. Но у меня другая версия. Они открыли технологию Врат... да-да, именно технологию, и ушли через них к Создателям. Я тоже пробовала, но переместиться не могла - только смотреть. Сплошной белый свет.

– Лучше бы ты оставила меня умирать. И присоединилась ко мне, - пробормотал Император.

– Ты же знаешь правила. Если мы пережили собственный мир, то должны найти новый, где Врат ещё не было, - Ал-Клэй положила руку ему на плечо.

– Полетели отсюда. Экземпляры готовы выполнить твой приказ, а заставлять ждать в таком деле - признак дурного тона, - вздохнул Ан-Джей.

– Куда?

– Домой. Хочу увидеть Землю в последний раз. Нам предстоит очень долгий путь...
– вздохнул он, тоскливо глядя на разворачивающуюся панораму последней обитаемой планеты.

Глава X. Несвоевременные подробности

Там, где, по нашим расчётам, должна быть четкая прямая,

Вселенная рисует бесконечно извилистую кривую, напоминающую крылья летящей бабочки.

Анхель де Куатьэ. Дневник сумасшедшего

Долгая жизнь воспитывает привычки, от которых с течением времени всё сложнее оказаться - Александр Клэй довольно хорошо усвоил эту мысль на собственном опыте и оправдывал ей же большую часть своего поведения, часто не вписывающегося в привычные тому или иному обществу рамки. Вот и теперь несколько раз в месяц он выбирается в парк незадолго до наступления утра, любя покой и красоту предрассветного часа гораздо больше, чем может себе позволить человек его ранга. А может, так оно и нужно, никто не знает наверняка: его должность единственная в своём роде, да и современного обывателя уже ничем не удивишь.