– Они оба задохнулись. Подавились вот этим.

– Но как такое возможно?

Кьяри знала, все думают сейчас об одном и том же. Заставить человека подавиться поясом - это самый странный способ убийства, который только можно придумать, и самый трудный с физической точки зрения. Хакан и Ахачи были опытными воинами. Нио не смог бы одолеть их в драке, даже если бы его золотая рука обладала божественной силой.

– Золотые люди убивают врагов, не прикасаясь к ним, - повторяли чиа друг за другом.

Тем временем Антай спустился по веревке в яму и объявил.

– Старика он просто задушил.

Но это уже не имело значения. Впечатленные смертью соплеменников, чиа тревожно оборачивались, всматривались в просветы между домами, разглядывали крыши, будто ждали нападения. Золотой город вдруг стал враждебным. Лория подняла на руки трехлетнюю дочь, схватила за плечо Вайру и бросилась в дом. Будто это могло её спасти. Невольно Кьяри вспомнила о железных демонах. От них невозможно спрятаться, их невозможно уговорить, невозможно убить или остановить.

Кьяри поднялась на ноги, Нио исчез, около ямы её больше ничего не удерживало. Как во сне, она побрела через площадь и остановилась у развалин сгоревшего дома.

Входя в этот дом, Кьяри волновалась за отца и любила Нио. Но Нио все разрушил. Если бы он погиб, Кьяри оплакивала бы его всю жизнь. И никогда не полюбила бы никого другого. Но Нио не погиб. Он... Кьяри прикоснулась к животу, там, где ещё вчера был золотой пояс. Нио не погиб, и Кьяри не знала, что ей делать. Как ей жить дальше? Ей ничего не остается, как пойти за ним.

Никто не обратил на неё внимания, когда Кьяри зашла в храм. После солнечного света глаза с трудом привыкли к темноте, и большую часть пути Кьяри двигалась наощупь. Стены коридора были влажными и холодными. Золотая пыль танцевала посреди большого зала. Этот танец отражался в черных зеркалах. Кьяри думала о лучшем способе умереть, приближаясь к вихрю золотого песка. Вспоминала вспышки и верила, что в этой боли не будет ничего от слабости обречённого на смерть человека. Она немного постояла, следя за парящими песчинками. "Этот амулет принадлежал моему брату. Твой отец перерезал ему горло!". Кьяри сжала в кулаке три перышка колибри. Сколько раз это прикосновение успокаивало и радовало её? Сорвав с шеи амулет, Кьяри бросила его в золотой песок. Перья вспыхнули. Они горели так же красиво, как горел Нио. Кьяри шагнула вперёд. Вспышка ослепила её, и Кьяри показалось, что сотни хищников впились зубами в её тело, стремясь разорвать его на части.

Придя в себя, Кьяри увидела отца. Атавалп положил руку ей на лоб и улыбнулся. Он снова выглядел здоровым и сильным, как в день, когда вернулся с победой из деревни яги. Кьяри застонала и села.

Теперь она увидела фигуру отца целиком. Золотые ноги прибавили ему роста. Золотые кости и суставы, без мяса и кожи. Как рука Нио. Кьяри опустила глаза, рассматривая свою золотую руку - сжала, разжала кулак, провела пальцами между локтевой золотой костью и лучевой. Последнее ощущалось как щекотка. В остальном золотая рука вела себя, как рука из крови и плоти.

– Что случилось?
– спросила Кьяри, внезапно севшим голосом.

– Когда я не нашел тебя на площади, я понял куда ты пошла, - сказал Атавалп.
– Я знал, что ты чувствуешь.

– Правда?

– Ты хотела последовать за Нио, где бы, он не был. А я хотел пойти за тобой. Потому, увидев, что песок завладел твоим телом, я решил отдать ему - свое.

– Но... Ты был ранен. И не мог сам спуститься в подземелье, - Кьяри не понимала, откуда взялась тревога.

– Верно. Когда я понял, что ты решила пройти тем же путем, что прошел Нио, я сообщил о своем решении последовать за тобой Керуку. Он и Кэса помогли мне спуститься в подземелье. Они тоже хотели соединиться с золотым песком.

– Керук?

Атавалп помрачнел, вспомнив о чем-то неприятном.

– Конечно, Кьяри. Чтобы про него не говорили, Керук медлит только, когда речь идет о чужих жизнях. Своей - он всегда рисковал, не задумываясь. Может, Антай прав, и эти качества не делают из Керука хорошего вождя, а всего лишь хорошего друга.

Кьяри с удивлением поняла, что отец переживает за Керука и принимает близко к сердцу обвинения против него.

Атавалп хлопнул себя ладонью по золотому колену.

– Так или иначе, сегодня спор между Антаем и Керуком закончится. Они будут драться, и Керук убьёт Антая. Потому что он все ещё самый сильный наш воин.

– Теперь, когда он научился убивать, не прикасаясь?
– спросила Кьяри.

– Нет, Кьяри, - ей показалось, что Атавалп смотрит на неё с жалостью.
– Мы до сих пор не знаем, как Нио убил Хакана и Ахачи.

– Что с Нио?

– Он исчез. Никто не видел его с тех пор, как он сбежал.

Кьяри вздохнула, сжала и разжала золотой кулак.

В доме горели масляные лампы, на улице зажгли факелы. Они осветили площадь перед храмом, лица воинов, женщин и детей. Вайра, который показывал Кьяри язык около ямы, подбежал к ней, восхищенно вскрикнул и погладил её золотую руку.