– Дык за эти деньги я дракона освежую, орочья морда!
– с негодованием вскричал рыжий гном.

– Я согласен, но платить за дырки в твоей шкуре не буду. Вдруг ты не умеешь драться, - паче чаяния Морнингер не стал торговаться.

– Я хосу шкрепить договор грамотой ш королевшкой песатью, - попросил болдырь.

– Тебе потребна бумага?!
– взбеленился юный комендант.
– Я даю тебе слово рыцаря. Этого недостаточно?!

Зеленокожий вновь замолчал.

– Хорошо, я довольствуюшь твоим обесанием, - наконец молвил орк, зная, каким позором считается для дворянина нарушить данную при свидетелях клятву.

– Прекрасно! А теперь поспешим, - высокопарно бросил отрок, и, развернувшись, зашагал прочь.

– Мне надобно нешколько минут для того, стобы шобратьша, - не двинувшись с места, сказал орк.

Уже осиливший половину дворика барон подскочил, словно ему в зад вонзилась стрела. Юнец порывисто обернулся, буравя зеленокожего испепеляющим взглядом. Крылья тонкого носа подрагивали, аки чахлые листочки на сильном ветру. Завидев, что зеленокожий и не думает робеть, под его взором, Морнингер после недолгого колебания, в течение коего лицо его кривилось то ли в ярости, то ли в отвращении, кинул с достойным короля снисхождением:

– Даю тебе две минуты. Аще провозишься дольше - брошу на неделю в темницу за неповиновение властям.

Указав двум воинам, дабы те дожидались охотника, рыцарь зашагал в сторону низкой арки.

– Ууух! Отвязался...
– выдохнув, протянул Филлиан, когда сухопарая фигура коменданта скрылась из вида.

Нарочито неспешно полукровка вернулся в берлогу приятеля. Рядом с его постелью лежала походная сумка и длинный тесак в простых кожаных ножнах. Орк приторочил клинок к поясу, а ремни торбы перебросил через плечо. Не забыл Дрогг и притулившееся в углу копье-рогатину.

Закончив коротки сборы, он направился к выходу. Но дверной проем заслонила рослая фигура в серо-зеленом плаще.

– Стоять, клыкастый! Решил улизнуть с ключом от моего жилища?
– лицо Филлиана выражало крайнюю степень недовольства.

Не желая пререкаться с вздорным сумасбродом, болдырь, молча, извлек из-за пазухи и протянул человеку вычурную железяку.

Какое-то время подозрительно сощуренные глаза шутника скользили по источавшей безразличие физиономии орка.

– В следующий раз за подобный фортель наломаю тебе бока, - Звероборец без обиняков ткнул пальцем прямо в глаз приятелю. Дроггу пришлось споро отпрянуть, дабы сохранить око в целости.

– И тебе желаю удасного похода, Филлиан, - холодно сказал полукровка, боком протискиваясь между дюжим сумасбродом и притолокой.

– Обойдусь без твоих наказов, эльфья родня, - сварливо отозвался безудержный острослов и, разумно опасаясь за собственную шкуру, порскнул вглубь комнатушки. Болдырь не стал преследовать окунувшегося во тьму человека.

Более не задерживаясь, Дрогг и пара оставленных по его душу солдат ходко затрусили вслед за скрывшимся отрядом барона.

Пинками расшвыривая попадавшихся на пути ратхов, они настигли дворянчика сотоварищи уже через пару кварталов.

Четверть часа спустя мнившийся бесконечным лабиринт Дыры растворился, незаметно перейдя в улицу Бондарей. Орк и сопровождавшая его ватага очутились в самом сердце Нарлаха. Приближался полдень и здесь толпилось весьма много народа.

– Посторонись!
– завопил отрок и сделал знак воинам. Вымуштрованные суровым командиром бойцы тотчас взялись расталкивать нерасторопных прохожих.

Стражники заключили юного дворянина и его спутников в полукольцо, и подгоняемые криками вспыльчивого предводителя направились к Рыночной площади.

Едва ли не половина встречавшихся на пути принадлежала к нелюдям. Виной тому служили моровые поветрия, что почти каждый год являлись из Ашдир-Кфаара и частенько выкашивали исключительно людей. Возможно, заправилы Садрийского Королевства и хотели бы выдворить из города всех выродков, но тогда Нарлах основательно бы запустел. Посему владыкам Тарлии приходилось мириться с засильем болдырей.

Над подрагивающим галдящим потоком мелькали смазливые лица рослых полуэльфов. Из тени переулков высовывали длинные носы затевавшие нечто недоброе крысолюди. Гортанно кричали, призывая купить добытое в глубинах лесов, райзарды. Хмуро взирали на многочисленных инородцев спешившие по делам люди. Попадались на улицах Нарлаха и выходцы из Дормира: сновали средь толпы подозрительного вида корлы, нахохлившись, горделиво восседали в лавках гоблины, острый глаз Дрогга выловил в толпе и парочку сородичей, один из коих, завидев соплеменника, приветственно махнул рукой.

– Держи вора!
– внезапно раздался истошный крик.

Точно уловившие запах снеди псы, Морнингер и его воины тотчас повернули головы в сторону, откуда прилетел вопль.

Виляя, сквозь толпу мчался сухопарый паренек в грубой одеже и с заляпанном грязью лицом. В руках мальчуган сжимал округлый сверток. Вслед за грабителем, придерживая длинные полы кафтана и спотыкаясь на каждому шагу, бежал немолодой бородач с громадным пузом. Купец, а карминовый цвет накидки говорил, что человек принадлежит именно к этому сословию, голосил, ровно сгорающая заживо свинья.