Гоблины и произошедшие от них племена реклись зеленокожими, хотя ныне среди оных народов мало кто мог похвастать шкурой с подобным оттенком. Сизое тело Дрогга как раз заметно отливало салатовым, что, безусловно, являлось предметом для гордости. Филлиан унизительно звал приятеля клыкастым, хотя на самом деле мелкие зубы орка имели лишь незначительное заострение. Орки унаследовали от эльфов небывалые проворство и ловкость, а также способность видеть во мраке. Как и востроухие обитатели лесов, сородичи Дрогга не отличались крепостью тела, зато обладали выдающейся стойкостью, позволявшей им подолгу обходиться без пищи и сна. Благодаря доставшимся от ушастых прародительниц способностям, зеленокожие болдыри без особых трудностей становились умелыми охотниками и великолепными стрелками. Несмотря на избранную стезю, Дрогга нельзя было назвать заурядным представителем своего племени. От иных орков его отличала небывалая сила. Вестимо, он не мог тягаться в подъеме тяжестей с гномами, торлами и троллями, однако твердостью мускулов превосходил большинство людей, и в жизни не встречал родича, кой уложил бы его на лопатки. Выглядел зелекожий весьма казисто: высокий рост, тонкие изящные члены, худое вытянутое, как у эльфа, лицо, кое совсем не портили несколько бородавок. До плеч опускались прямые иссиня-черные волосы, обычно забранные на затылке в хвост. Уши сужались кверху, но не выглядели чересчур острыми.

Терзаемый тяжкими думами орк недвижно пролежал до рассвета, уставившись невидящими глазами в низкий потолок. Перед его внутренним взором представали сородичи, гибель коих ему довелось когда-либо видеть. Наверное, человек свихнулся бы от подобных картин, но дарованное эльфийками холодное сердце не позволяло окончательно распоясаться пошатнувшемуся разуму.

Храп сумасброда прервался. Филлиан заворочался, начав что-то невнятно бормотать. Верно, проснувшись, приятель Дрогга внезапно разразился отборной бранью и резко вскочил на ноги. Согнувшись, будто ему хорошенько саданули в живот, человек промчался по комнате и приложил ухо к двери.

– Никого, - спустя несколько долгих секунд сообщил Филлиан и, отперев дверь, выскочил наружу.

Подобные действия приятель орка совершал каждое утро, ибо в его берлоге отсутствовало отхожее место.

Вернулся охотник минут через двадцать. Дверь широко распахнулась и острослов важно, точно королевский герольд, объявил:

– Доброго утра, клыкастый!

Он не ведал, что его товарищ уже давно не спит и явственно разочаровался, не получив в ответ лавину страшных проклятий.

Впрочем, человек решил не отступать и все-таки привести зеленокожего в бешенство, посему взялся что есть мочи горланить срамную песенку.

Дрогг никак не откликнулся на действия чудаковатого шутника и спустя какое-то время, надорвав глотку, Филлиан умолк. Острослов почал завтракать, как и давеча, выудив из сундука шмат копченого мяса и кувшин браги, а орк, поднявшись, взялся скоблить удавью чешую.

– Харчиться буишь, клыкастый?
– человек повертел перед носом ползавшего по полу приятеля пропахшим дымом ломтем.

– Я не голоден, - поворотив нос, молвил полукровка.

– Как хочешь, - пожал плечами сумасброд.
– Я сейчас все слопаю, и придется тебе за снедью топать в таверну.

– Как-нибудь управлюшь, - равнодушно бросил зеленокожий.

– Можешь оставаться здесь, а меня ждут важные дела, - завершив трапезу, поднялся Филлиан.

Человек подошел к возившемуся на четвереньках орку.

– Восстань, клыкастый, - выспренне потребовал смутьян.

Дрогг отложил каменное лезвие и неспешно поднялся. Лицо его приятеля распирала напускная важность, точно он собирался посвящать орка в рыцари.

– На время похода, оставляю мою обитель на тебя, - Филлиан протянул болдырю вычурную железяку.
– Береги сие жилище, как берег его я.
– Глаза его неожиданно сузились, а в голос зазвучал угрожающе:

– Ежели, воротившись, я не обнаружу на месте хотя бы одну из моих вещиц, тебе несдобровать, зеленая морда. Я тебя из-под земли достану. Помни это и блюди здесь чистоту и порядок.

Ничего не ответив, Дрогг собирался было забрать у Филлиана ключ. Однако человек резко отдернул руку в сторону и взорвался злорадным хохотом.

– Ладно-ладно, шучу, клыкастый, - отсмеявшись, сказал остряк.

Он сызнова протянул орку кованую вещицу, на этот раз Дрогг споро ухватил узорчатое кольцо.

Продолжавший паясничать Филлиан расплылся в ехидной улыбке и сильно потянул железку на себя, зеленокожий полукровка не выпустил стальной головки.

После недолгой борьбы, человек все же предпочел сдаться. Запиравший жилище охотника предмет, наконец, очутился у болдыря.

– Я тебя предупредил на счет моего имущества, эльфий выродок, - смутьян ощутимо ткнул пальцем в грудь компаньона.

За подобные оскорбления орки обыкновенно убивали. В этом вопросе Дрогг не являлся исключением. В груди зеленокожего забурлил гнев, глумливому человеку, в конце концов, удалось рассердить его. Впрочем, Филлиан недаром выдал самое уничижительное замечание в последний миг. Прежде чем орк успел разразиться бранной тирадой, крайне довольный собой шутник скоро откинул щеколду, и дружелюбно бросив "бывай, дружище" порскнул на улицу.

Бурча под нос проклятия, полукровка вернулся к змеиной чешуе. Он работал несколько часов, и уже вздумал было передохнуть да подкрепиться, когда за дверью раздался топот десятков ног. Спустя пару секунд на деревянное полотнище входа градом посыпались тяжелые удары.

– Открывай, именем короля!
– послышался тонкий визгливый крик.

– Кто?
– надсаживаясь, дабы превозмочь оглушительный стук, выкрикнул Дрогг.

– Открывай, именем короля, или я велю бросить тебя в темницу!
– продолжал надрываться под дверью обладатель фальцета.