Острослов, видимо, полагал, что воин, испугавшись крика, стушуется и отступит. Однако, зык сумасброда подействовал на щедривого иначе. Каторжанин отточенным движением выбросил руку. Как и все охотники одаренный недюжинной ловкостью, Звероборец сумел уклониться от устремившегося ему в лицо острия. Серебристый росчерк короткого клинка едва скользнул по складкам просторного капюшона. Толстая парусина разъялась, точно податливое масло.

– Ты, видать, из ума выжил, подлюка?! Кто тебе разрешил кромсать мою одежду?! - выдохнул Филлиан, откатившись на несколько шагов от нападавшего и хрипло, с присвистом отдуваясь.

– Я еще только начал, - ядовито улыбнулся рябой, подступая к жертве легкой, как у кошки, поступью.

Не сговариваясь, Дрогг и Аэлан одновременно попытались вскочить. Широкие лапищи усатого толстяка метнулись к плечам орка. Верзила попробовал схватить полуэльфа. Уловив движения солдата, зеленокожий резко рванулся вбок. Обличенные в грубую юфть рукавиц длани пронеслись рядом с головой охотника. Походя разворачиваясь, Дрогг ухватил воина за запястье и толкнул вперед. Покачнувшись, человек не удержался на ногах и рухнул лицом в рыхлую землю. Полукровка позволил ему перевернуться на спину и с ощутимым нажимом поставил обутую в порушень ногу на грудь.

Во время короткой схватки, орк краем глаза наблюдал за тем, что происходило с полуэльфом и накинувшимся на него громилой. Аэлан не стал вертеться, напросто выставив перед собой костистый кулак. Худая, но твердая рука вонзилась в пах могутному солдату. Бугай глухо взвыл и, схватившись за промежность, повалился ничком.

Филлиан тем временем стремглав понесся в середину прогалины. Сумасброд сбросил распоротый плащ, оставшись в плотной кожаной курте из бычьей кожи. Улепетывая, Звероборец хохотал, аки умалишенный.

Острослов и его преследователь стремглав пронеслись по поляне, едва не опрокинув булькавший на огне котелок. Всполошились кухарившие солдаты. Встревожено нацепил стекляшки на глаза алхимик. Комендант Нарлаха порывисто вскочил, глаза его, что называется, метали молнии.

Шутник с разгона врезался в желтую стену колосьев. Щедривый собирался кинуться за Филлианом. Внезапно промчавшийся по поляне громадный шар сбил бывшего каторжанина с ног. Послышался смачный хруст, солдат бухнулся наземь и замер, не делая попыток подняться. Над слабо постанывающим воином застыл гном Фендур. Карлик важно подбоченился, безусловно, довольный тем, как изящно ему удалось приструнить смутьяна.

К коротышке и поверженному им человеку, точно учуявший падаль коршун, подлетел Морнингер.

– Опять ты. Я тебя предупреждал, Хагим, - зашипел на лежащего юнец. Голос коменданта Нарлаха звучал глухо и слабо. В булькающей хрипоте безошибочно угадывалась обыкновенная простуда. Вряд ли подобная болезнь могла повлечь за собой смерть, как того чаял Кьерн Ражий. Впрочем, люди в отличие от гномов и эльфов частенько умирали и от куда менее серьезных расстройств.

Опасливо озираясь, из зарослей высунулся Филлиан. Заметив, что его жизни более ничего не угрожает, острослов приосанился и важной походкой подошел к распростершемуся солдату.

– Десять ударов плетью, - объявил наказание провинившемуся бойцу отрок.

– Полноте, барон. За что его пороть? Парень немного побузить решил. У нас, в Нарлахе, каждый второй на прохожих с ножом бросается, - паче чаяния вступился за рябого Звероборец.

– Мои решения не обсуждаются, - суровым взглядом окинул собравшихся Морнингер.
– Этот солдат, - легкий кивок в сторону скорчившегося на земле.
– Уже имел проступок, на кой я закрыл глаза. Теперича снисхождения не будет.

– Ваше благородие, позвольте мне исполнить приговор, - покорно склонив голову, обратился к рыцарю вислоусый урядник.

– Нет, - сухо отрезал юнец, разгадав намерение старого солдата вполсилы отхлестать не совершившего по его мнению ничего предосудительного соратника.
– Я поручаю сие Кьерну.
– тонкий палец указал на стоявшего в отдалении гнома.

– Чего?
– спохватился карлик, заслышав свое имя и вырвавшись из пелены собственных мыслей.

– Высеки этого шалопая, десять ударов за нарушение порядка несения службы, - барон с изящным пренебрежением махнул в сторону щедровитого и, надменно развернувшись, величаво зашагал обратно к алхимику.

– А, энто я могу, - на румяной физиономии дверга заиграла мерзкая улыбочка.

Усатый толстяк осторожно выбрался из-под ноги замершего Дрогга, и, бережно подняв все еще сжимавшего отбитые причиндалы верзилу, заковылял к сослуживцам.

Хмурые, с беспокойными лицами ратники начали готовить место для расправы над рябым. Ни у кого не возникало сомнений, что раздосадованный ссорой с приятелем гном забьет человека до смерти. Воины Морнингера вбили в землю четыре колышка. Бывшего каторжанина раздели до пояса и растянули между столбиками, привязав конечности к оным сыромятными ремнями.