меня знаешь.

Болезненный зеленый свет пульсировал под его пальцами.

— Нет! — закричал человек, задыхаясь, даже когда Габриэль убрал руки.

Кислотные зеленые пятна покрывали шею мужчины, словно татуировки.

Габриэль откинулся назад, тяжело дыша, зеленоватые волосы торчали вокруг

незнакомого лица с резкими, высокими скулами и широкой, жестокой линией рта. Он

поднял руку, в которой держал шар, сотканный из сгустившегося мороза, который,

казалось, борется с зеленными волнами, вьющимися вокруг его пальцев. Другой рукой он

потянулся к истлевшему карману, достав из него колокольчик, размером не больше желудя.

Сгусток мороза просочился в небольшой предмет, исчезнув с яркой зеленой вспышкой.

Колокольчик выглядел обычным, ничем не отличающимся от тысячи таких же.

— Какое счастье, что он всё еще здесь, — засмеялся Габриэль, его смех звучал

странно, незнакомо. — Спасибо, что сохранил его для меня. Но вот оценить то, что ты

сделал с моими волосами, я не могу, — он дернул за находящиеся в беспорядке и

свисающие до плеч волосы.

На горле мужчины появился отпечаток руки. Ненависть пылала в темных,

сузившихся глазах, которые, как я думала, были у Габриэля.

— Всё, чего ты желаешь всего лишь пыль, — усмехнулся Габриэль, убирая с лица

непослушные волосы. — Мы оба знаем, что ты практически бесполезен, когда не можешь

говорить. Так что добро пожаловать обратно в мир, Кацуро. Ты до сих пор не можешь

понять меня.

Та же полуулыбка, те же сверкающие зеленые глаза, то же лицо и выражение,

которое я видела на рисунке в лаборатории.

Вор. Хемлок. Тот, о ком ничего не было слышно на протяжении столетия.

Бессмертный, считающийся одним из ужасных злодеев истории. Габриэль — Хемлок. Что

же я наделала?

Он положил колокольчик во внутренний карман.

— Уверен, твой голос как-нибудь пригодится. Он может быть весьма

убедительным в некоторых ситуациях.

С выражением ярости на лице, мужчина бросился на него.

Хемлок поймал его запястья, и резко произнес:

— Haurio.

Мужчина на глазах начал ослабевать, в то время как впадины на щеках Хемлока

начали пропадать, а его поза становилась устойчивее. Наконец, Хемлок отпустил

мужчину, и тот упал на пол с металлическим звуком. Выглядело весьма больно, но он не

мог даже стонать из-за отсутствия голоса.

— Это должно быть знакомо тебе, — непринужденно сказал Хемлок, подталкивая

его ногой. Мужчина дышал, но казалось, слишком устал, чтобы двигаться. Хемлок

опустился на колени и достал карманное зеркальце с внутренней стороны куртки

мужчины, куда он положил его, взяв у папы.

— Я волновался, что будет трудно войти в курс дела, прошло столько времени, —

он засунул зеркальце в карман, и с хрустом согнул пальцы. — Я бы предпочел, чтобы ты

не следовал за нами. Давай Джульетта, милая, мы и так потратили много времени.

Он потянулся ко мне, я отпрянула.

— Я не кусаюсь, дорогая, — сказал он. — Я здесь, чтобы помочь тебе, помнишь?

— Ты Вор, — закричала я, пятясь к двери. — Ты всё это время был Вором!

Он тяжело вздохнул.

— Не сейчас, милая. Я не мог быть хорошим вором без своих сил, ведь так? Мне

нужно было заполучить назад свое тело, — он ухмыльнулся. — И я не мог сделать это без

тебя.

Мое сердце громко забилось в груди. Это моя вина. Я это сделала. Я открыла дверь,

дала ему всё, что требовалось. Если бы только сделала так, как просила Беа.

— У нас мало времени. Но, полагаю, я задолжал тебе объяснения. Меня зовут

Хемлок, но ты можешь продолжать называть меня Габриэлем, если тебе так нравится.

Этот парень здесь — Гохей Кацуро. У нас с Гохейем было небольшое недопонимание в

прошлом… как давно, приятель? — спросил он немого человека, который всё еще боролся

с собой, чтобы удержаться в сидящем положении. — Давай, просто скажем, целую

вечность назад. Это всё так утомительно и сложно.

— Ты соврал! — воскликнула я.

— Может, я и врал о своей личности, — сказал он. — Но я не лгал о том, что

помогу тебе. Для нас с тобой не существует никаких ограничений. Саймон уже у цели,