Мне следовало слушать внимательнее, ругала я себя. Я думала, что все его истории

— выдумка, обижалась за браслет. А потом потеряла. Мои пальцы сжались на страницах

журнала. Мне следовало больше ему доверять. Как бы мне хотелось вернуть время вспять,

я бы не обращала внимания на слова Беа и Тейлора, отдала бы все на свете, чтобы

Габриэль находился сейчас здесь. Я ударила по дверце шкафа, расколов ее.

Я услышала, как открылась дверь внизу так четко, будто я находилась рядом с ней.

Мой слух никогда не был настолько острым. Я вскочила на ноги, сердце гулко билось в

груди.

— Габриэль, ты мне нужен! — закричала я, мчась по лестнице, перепрыгивая

ступени. И резко остановилась.

Мередит стояла в дверном проеме.

— В твоем голосе чувствуется такое отчаяние, — прокомментировала она,

закрывая за собой дверь. — Не очень привлекательно, детка.

Я сжалась, услышав ласкательное имя, придуманное для меня Габриэлем.

— Ты быстрая, — продолжала говорить она. — Но были и быстрее. Все Волки

отличаются друг от друга. Но всё же, каждый Волк — разрушительная сила. Тебе еще нет

шестнадцати, — она улыбнулась мне. — Так что я могу остановить это, пока это не вышло

из-под контроля. Превентивный удар.

— Я не врежу людям, — сказала я в ответ.

— Ты будешь. Я делаю тебе одолжение, детка.

— Не называй меня так, — отрезала я, ударив рукой по прилавку. Осколки стекла

осыпались на пол.

Мередит изогнула бровь.

— Вот и знаменитый нрав. Ответь на загадку, прежде чем я убью тебя. Что

заставило человека охотиться на шестерых волков, а после прятать седьмого?

— Что? — резко выдохнула я.

— Я не знаю, чем занимался Габриэль до того, как начал помогать мне, — говорит

Мередит, подходя ближе. — По правде говоря, я вовсе их не помню. Они меня не

заботили. Прошлое есть прошлое. Но я не понимаю, почему он прячет тебя. Почему лжет

сейчас? Ты не его ребенок — это ясно, — она наклонила голову, рассматривая меня. — Ты

же не встречаешься с ним?

Я смотрела на нее в ужасе.

— Я никогда не могла сказать наверняка на этот счет, — Мередит пожала плечами.

— Все эти кошмарные истории про вампиров в кино. Думаю, это жутко для подростка

встречаться с кем-то, кто старше Лондонского моста. А теперь, — она подняла руку, на

которой уже тлел огненный шар, отбрасывая тень на стены и пол. — Прежде чем ты

начнешь мне нравиться, давай избавим тебя от страданий.

Она бросил шар, я нырнула за разбившийся прилавок. Пламя доставало и через

витрину, но я уклонилась от внезапной волны жара. Мои пальцы сжались на куске стекла,

лежащем на полу. Мередит начала подходить ко мне, и я бросила осколок, рассекая ей

щеку. Брызги раскаленной крови прожгли дыру в стене. Я начала отходить в сторону

столовой. Огненный шар Мередит, едва не задев мое плечо, попал в дверь, превращая ее в

стену пламени. Я резко остановилась и обернулась, чтобы увидеть наступающую Мередит.

Кровь гулко застучала по венам. Я подняла стол, едва заметив его вес, и, рыча, бросила в

нее. Она упала, а я бросилась вверх по лестнице. Искры засверкали вокруг нее, словно

огненная буря. Пламя потянулось через витрину на кухню, и это лишь вопрос времени,

когда оно достигнет газовой трубы.

Я замерла на верху лестницы, лишенная путей отступления.

Мередит медленно поднималась по ступеням, от нее распространялся огонь,

охватывающий лестницу и стены. Она блокировала меня.

— Хороший Волк, — промурлыкала она, в ее темных глазах отражался огонь. —

Стой на месте.

Она потянулась ко мне дымящей рукой.

Моя жизнь сгорала вокруг меня, но я не сдамся этому психу. Я вскочила на перила,

схватилась за одну из свисающих ламп и разбила витражное стекло.

Я услышала крик Эндер, падая на гравий стоянки, прокатившись несколько футов

по камням и осколкам стекла.

Я застонала, это еще хуже, чем быть избитой Хайдом. Я попыталась опереться на

дрожащие руки, чтобы встать. Мне нужно убежать прежде, чем она выйдет из здания.