Она смотрит на меня, и я впервые замечаю страх в ее глазах, который так

несвойственен ей. Я колеблюсь.

Мое внимание привлекает крик с другой стороны комнаты. Обернувшись, я вижу

Хайда, растянувшегося на полу, и торжествующую Мередит, возвышающуюся над ним. Я

должен бы почувствовать удовлетворение, от того, что его уделали, но, несмотря на его

ослиную натуру — он не заслуживает такой смерти. Мередит хватает Хайда за шею. Пар

начинает исходить из-под ее рук.

— Досадно, — усмехается она. — Даже немного жаль, что поймала тебя до того,

как тебе исполнилось шестнадцать. Если бы ты вошел в полную силу, было бы намного

веселее.

Хайд закашлялся. Я слышу запах жженой кожи.

— Мне семнадцать, — говорит он, с трудом двигая губами.

Она хмурится, останавливаясь.

— Нет, — говорит она с сомнением, — нет, это так не работает. Последний Волк

умер шестнадцать лет назад, и новому не может быть больше пятнадцати, ты лжешь… —

она смотрит на него так, будто может видеть его насквозь.

— Черт, — говорит она вполголоса и потом громко восклицает: — черт побери!

Она отбрасывает от себя Хайда. Он ударяется о стол с презентациями.

— Это не ты. Как так получилось? Ты же идеальная кандидатура. Сильный,

быстрый, вспыльчивый. Кроме того, обладаешь регенерацией. От ран почти не осталось и

следа. Ты хоть представляешь, насколько редко такое встречается? Как ты можешь иметь

всё это и не быть Волком?

— Мой секрет заключается в сбалансированном завтраке, — хрипло отвечает

Хайд, держась рукой за горло. Отпечатки рук еще видны, но ожоги на руках почти

исчезли. Сейчас я увидел его в новом свете. Святое дерьмо, да он практически Росомаха.

Мередит выходит из оцепенения и поворачивается ко мне.

— Ты знаешь, где он, — уверенно заявляет она. — Я видела его след на тебе возле

библиотеки. Он где-то близко. Ты знаешь. Ты все это время защищал его.

Она хватает меня за рубашку. Начинает валить дым.

— Скажи мне, — шипит она сквозь зубы, — или я начну с не особо важных частей

тела, и буду продолжать, пока ты не ответишь.

— Стоп, — кричит Камилла.

Я поворачиваюсь на голос. Дестин медленно пятится от Камиллы. Воздух вокруг

нее, кажется, мерцает. Ее правая рука крепко сжата на браслете, словно она хватается за

спасательный круг.

— Черт побери, — бормочет Мередит. — Всё это время, всё, что мне следовало…

Она хватает меня за голову и ударяет об стену, в полубессознательном состоянии я

сползаю на пол.

— Не трогай моих друзей! — кричит Камилла. И не знаю, как такое возможно,

возможно у меня галлюцинации, но, клянусь, браслет каплями железа стекает с ее руки на

пол, образую настоящий железный меч.

Глаза Мередит расширяются и она пятится.

— Это не…

Камилла дрожащими руками поднимает меч. Ее левая рука там, где находился

браслет, несколько бледнее остальной кожи и покрыта мелкими шрамами. Не думаю, что

она даже заметила их. Мечом она указывает на Мередит.

— Предназначен для убийства бессмертных, — рычит она. — Проверим?

На ладони Мередит формируется огненный шар, она ухмыляется:

— Почему бы и нет?

Она бросает огненный шар, Камилла ловит его на меч, разрубывая. Дестин и я

пригибаемся, уклоняясь от искр, но их не следует. Огонь исчезает, будто поглощенный

мечем.

— Довольно удобно, — усмехается Мередит.

Камилла с криком делает выпад в ее сторону, от которого Мередит уклоняется. Меч

задевает ее предплечье и падает несколько ядовитых капель крови, прожигающие пол.

Мередит произносит проклятия, и вновь бросает огненные шары.

— Кто в здравом уме будет учить Волка драться на мечах?

Мередит целится Камилле в ногу, но она ловит огонь на меч. Молниеносное

движение, и Мередит делает шаг, хватая Камиллу за руку с мечом.

Камилла кричит и роняет меч. Он скользит по лакированному полу тренажерного

зала. Я инстинктивно тянусь к нему, в надежде поймать, но меч останавливает тот, кто

подозрительно долго отсутствовал сегодня весь день.