Они очухались и милостиво пригласили Ингрид.

Ингрид нарядилась в синее платье в белый горошек и белые сандалики.

Прижимала к груди томик стихов Уильяма Шекспира!

– Девочка с книгой - символ чистоты и доброты!
– Вениамин Фронтиер выковырял из уха косточку.
– Кто обидит девочку с книгой, тот - дьявол!
– засмеялся и подмигнул Ингрид.

Наша подруга не испытывала терпение дяденек и тетеньки.

Она подбежала на пуантах.

Книгой ударяла по мудрым головам.

Снова члены комиссии потеряли сознание.

На этот раз они пришли в себя через тридцать минут.

Настал мой звёздный шахматный час.

В правой руке покачивались шахматные часы.

В левой угрожающе гремела убойная доска с фигурами.

Экзаменаторы позеленели от страха.

Я решила не мучить добрых наставников.

Покалечу их, но не убью!

Сначала обрушу на них тучу пешек, коней и ладей.

Затем швырну часы и доску.

Прицелилась, сузила глаза, размахнулась...

Рука с доской начала победоносное движение.

Вдруг, под локоть меня сильно ударили.

Доска с шахматами упала на песок.

– Вы провалили экзамен, мадемуазель Конфитюр!

Пересдача через один календарный месяц!
– приговор судей строгий, но справедливый.

– Мистер Кристофер Подиум?
– я оглянулась на человека, который нарочно ударил меня по руке.
– Не ожидала от вас подлости.

Вы - мой инструктор по шахматам!

В ваших интересах было, чтобы я сдала экзамен?

Почему вы помешали мне совершить бросок?

– Настоящий гроссмейстер не дрогнет в любой ситуации.

Если бы достигла вершины шахматного мастерства, Афродита, то ничто бы тебе не помешало!
– Кристофер с печалью в глазах покачал головой.
– Я ошибся в вас, леди Конфитюр.

Следующий месяц мы будем осваивать подлости.

Я буду тебе активно мешать на занятиях.

Стану плевать в лицо, бить под коленки, дергать за руку.

Ничто не должно тебя отвлекать от броска, Афродита!
– инструктор опустил стальные плечи.

Побрел по раскаленному песку к мишени.

– Простите, сэр Кристофер Подиум за то, что вас подвела!

Ломайте мне сахарине руки и пряничные ноги.

Ничего не почувствую на тренировках.

С закрытыми глазами ладьей попаду в глаз бобра.
– Прокричала вслед инструктору.

Ингрид, Флорика и Константин смотрели на меня с сочувствием.

Ингрид подарил мне зуб собаки.

– Пуччини, фрау Сандра обучила вас владеть ножом?
– судья ударила кулаком по столу.

Брызги крови земляничными пятнами покрыли её лицо.

– Я готов, господа судьи!
– Константин вскочил на стол.

Он подражал артисту кино Бандеросу.
– В руках Пуччини сверкнули ножи для чистки, рыбы, овощей, филейные, хлебные, дровоколы.

Судьи дружно нырнули под стол.

– Достаточно, Константин Пуччини!

Мы заочно принимаем ваш экзамен! Ставим отлично!

Только засуньте ножи обратно, откуда их вытащили!
– из-под стола дрожащий голос молил о пощаде.

Я от обиды расплакалась, словно щенок.

Мне инструктор помешал сдать экзамен.

Константину поставили пятерку без проверки.

Где справедливость в школе-интернате?

После экзамена мы поплелись к столовой!

Флорика, Ингрид и Константин старательно не показывали свою радость.

Они жалели униженную и оскорбленную меня.

– Еда спасет меня от тоски!
– я пыталась убедить себя.

Опустила голову и прошла в столовую!

Сильнейшая оплеуха вышвырнула меня наружу.

– Конфитюр! Почему ты здесь?
– Хектор Цезарь Гай говорил мягко, но бил жестко.

Для убедительности добавил разряд из электрошокера.
– Тебя ждут на погрузке!

– Меня грузят в гроб?
– удачно пошутила.

– Бубнова, Давинчи и Пуччини?
– Хектор Цезарь Гай выпучил рачьи глаза.
– Вас не предупредили о чрезвычайной ситуации?

Бегом в самолёт, лодыри!
– мой инструктор по теории шахмат потопал к летному полю.

Мы с беспокойством переглянулись.

Ингрид вжала голову в плечи и покраснела.

Флорика побелела, как первый снег.

Константин задумчиво вертел в руках огромный нож.