– А что делать?
– спросила я.
– Надо как-то договариваться. А в перекриках толку мало.

Я положила свой АКМС, сняла пояс с "маузером" и ТТ, и подмигнула:

– Надеюсь, вернусь с миром.

Выйдя из-за мешков с песком, я пошла к подбитому "танку". Вода бурлила, обтекая искалеченную маши?ну. Я протиснулась между стенкой и колёсами меня встретили не меньше десятка мужиков, наставив М16, Ар-10, даже пару АК-47. Один из них, тощий старикан лет под шестьдесят, обыскал меня, сорвал нож и ударил в живот. Мой пресс спокойно выдержал не слишком сильный даже не удар, а тычок. Терпеть хамство я не стала и ударила в ответ. Старикан согнулся в букву зю и опустился в воду, воя от боли.

– Во-первых, я пришла на переговоры, а не сдаваться в плен, - сказала я, цепляя свой нож обратно.
– По-этому, во-вторых, каждый, кто полезет драться, получит по мозгам.

Старику, видать, стало легче в воде, он поднялся, хватаясь за револьвер, с ненавистью глядя на меня. Но голос толстяка, очень похожего на хохла - толстого, лысого, с пышными вусами - остановил его:

– Остановись, Боб! Не то я тебя сам пристрелю!

Убрав руку от револьвера, старик повернулся и пошёл прочь, что-то бурча под нос.

– У него в танке сын погиб, - извиняюще сказал шериф, похожий на хохла.

– Что я хочу вам сказать, - я достала сигару и подкурила.
– Вы опоздали, наша группа "Амазонок" захватила это подземелье ещё вчера. Так что надо было не лезть буром, а послать парламентёра, который бы поговорил и узнал что к чему.

– Я не хотел рисковать человеком!
– буркнул шериф.

– И потерял четверых и броневик, - сказала я.
– А у меня там, кроме спарки КПВ есть, как я уже говорила, и огнемёт "Шмель", РПГ-7 с кумулятивной и осколочными гранатами. Представьте взрыв топливных баков этой машины. А? Даже если бы вы прорвались, положив кучу своих людей, дальше вас ждали бы крупнокалиберные пулемёты "Корд" и "ДШК", и опять же РПГ-7 с термобарическими и осколочными гранатами. Сколько ты готов положить своих людей, шериф?

– Ты пытаешься говорить с позиции силы, - уклонился от ответа шериф.
– Хотя сама оказалась в блокаде.

– Это не блокада, шериф, - сказала я, - а чёрте что с бантиком. Я знаю ещё два выхода наружу, а их наверняка больше. А скоро "мокрый" сезон. Вы его собираетесь провести тут в палатках? А твои добровольцы на это согласятся? К тому же недалеко, в километрах тридцати, ещё одна банда. Они могут нанести вам визит вежливости.

– Откуда ты знаешь про вторую банду?
– насторожился шериф.

– Птички насвистели, - усмехнулась я.
– Когда я была наверху, мы увидели, как отряд из восьми бандитов растерзал громадный варан метров десять, если не больше. И к нам. Ну мы и смылись. Больно шустрая тварюка попалась. Шли эти бандиты явно к какому-то входу. Что за вход? Найду.

– А вдруг это был отряд из пещеры?
– спросил кто-то.

– Навряд ли, - отмахнулась я и пояснила: - Отряд из пещеры приехал бы сразу сюда, - похлопала я по "танку", - а они явно ставили машины где-то в окрестностях. Кстати, мы уничтожили отряд бандитов из пещеры на ферме Рашида. Там же оставили часть нашего отряда.
– Шериф и ещё один переглянулись.
– Не надо бежать и хватать, - усмехнулась я.
– Там дети, шестеро детей. Двоих я усыновила в Порто-Франко, а четверых спасла по дороге в Аламо и в Аламо оформила документы на усыновление. Присматривают за ними бывший патрульный из Порто-Франко и его жена. Тот, что переглядывался с шерифом, развернулся и пошёл из каньона.

– Проверяйте, проверяйте, - сказала я.
– Знаете, у меня скоро ноги отвалятся. Замёрзли. Вы можете и дальше здесь ходить, а я пойду согреюсь. Надумаете что - подходите и зовите.

Я пошла в пещеру. За моей спиной развернулся оживлённый разговор:

– Не похожа она на бандитку.

– Много ты знаешь! Бандиты такие хитрые!

– Про детей она говорила правду. Недавно были соревнования по стрельбе в Аламо, победила именно она, я был там и видел награждение победителя. А потом она сделала праздничный напиток "zhzhenka". Мне стаканчик достался. Ох и вкусный, зараза!

– А дети причём здесь?
– спросил кто-то.

– Так её всё время окружали её спутники, в том числе и четверо малолетних еврейчиков, которых она спасла по дороге в Аламо, - объяснил рассказчик.

Я хихикнула про себя. Похоже, они не ожидали, что мои слова окажутся правдой.

– А она не жидовка?
– вдруг выдал один из добровольцев.

– С чего ты взял?
– изумился другой.

– А чего она кинулась жидят спасать?

На этом мне стало ничего не слышно. Однако я почти не сомневалась, что этому антисемиту дадут отлуп. Ну не может же всё ополчение состоять из одних умственно ущербных! А иначе антисемитов не считала.

Добравшись до поста, я послала Воен за своей сумкой, а сама сняла ботинки, брюки, носки и хорошенько растёрла ноги спиртом. Вернее, растёрла Сашка, ворча о том, что я не берегу себя. Прибежала Воен, притащила сумку, я достала оттуда сапоги, носки и штаны.

– А что за мужик там здоровенный?
– спросила девушка.

– Это Роберто, по словам Хуана, хороший механик, - сказала я.
– Его атаман хотел судить за то, что отказался избить кого-то. Ну а я предложила ему поработать с нами. Он согласился.
– Я болтанула флягой.
– Чёрт, спирт кончается. Смотрела в магазинах: крепче восьмидесяти градусов нет, максимум - восемьдесят четыре. А это не совсем то. О, кажись, ребятки прониклись моими доводами. Сам шериф Стив Финбоу гребёт к нам!