Шрифт:
– - Кажется, понимаю...
– - выговорил Никита.
– - Это как маятник с предсказуемо-повторяющимся действием. Успокаивает и не вызывает опасения.
– - Именно!
– - улыбнулась Лиза. Всё, что она говорила, вызывало у неё чрезвычайное возбуждение и радость.
– - А ведь это ещё и чётность! А чётность всегда успокаивает. Когда говоришь "раз", всегда хочется сказать "два". "Два" как бы завершает сказанное, ставит точку, и происходит удовлетворение. Так же и с дыханием: когда ты делаешь вдох -- это "раз", а когда выдох -- это "два". Это ещё можно сравнить с тем, как если стоять...
– - Лиза вдруг громко закашляла. Через несколько секунд, справившись с приступом, она продолжила: -- Как если стоять в комнате и вглядываться в её темноту, ощущая присутствие чудовищ. Можно стоять и бояться дальше, а можно обернуться и выйти из этой комнаты в другую, более светлую и наполненную солнцем. То есть один простой вдох ведёт к выходу из комнаты, в которой много тревожных мыслей.
– - Получается... там, на улице, ты тоже считала вдохи?
– - Я начала их считать ещё в доме. И когда шла. И когда была там... И до сих пор. Я всегда их считаю.
– - И до какого момента ты будешь их считать? Когда остановится их счёт? Ведь... не будешь же ты их считать вечно?..
– - Я пока не выбрала, до какого момента, -- тихо ответила она.
– - Но мне кажется, он близок.
– - Хмм...
– - протянул Никита, решив не уточнять количество насчитанных ею вдохов, боясь, что собьёт со счёта.
– - Подыши со мной?
– - предложила Лиза.
– - Так мы сейчас что, не дышим, что ли?..
– - Ты не считаешь вдохи, ты отвлечён. Ты смотришь в тёмную комнату и боишься. А нужно только развернуться и выйти в другую. Давай дышать вместе и мысленно считать вдохи. Ты -- свои, я -- свои. Так и согреемся.
– - Ну... хорошо...
– - произнёс Никита.
Считая вдохи, через удивительно короткое время ему действительно стало легче. Мысли будто утекали вместе с водой через сточное отверстие, и создавалась простая успокаивающая последовательность.
В дох...
В ыдох .
Шум льющейся воды...
Вдох...
Выдох .
Звук воды всё дальше...
Вдох...
Выдох .
Теперь заряженное физическими и психическими нагрузками получасовое блуждание в жуткую метель по тёмным окрестностям района казалось Никите всего лишь нелепым сном. Как будто оно не имело абсолютно никакого значения. Теперь ведь этого уже нет. Теперь -- это лишь призрачное воспоминание.
– - Мне нравится с тобой, -- произнесла Лиза, чем сбила счёт Никиты.
Он повернул голову и посмотрел на неё.
– - Мне тоже, Лиза, нравится с тобой, но...
– - замялся он, а затем опустил голову, стараясь не глядеть ей в глаза.
– - Её любишь тоже, да?
– - прошептала Лиза.
Никита какое-то время молчал. Он опустил руку с душем, и теперь поток воды убегал куда-то к их ногам.
– - Я сделал кое-что плохое по отношению к тебе, -- выговорил Никита.
– - В тот день, когда Соня разбила окно...
– - Я знала, что ты меня трогаешь.
Никита невольно встрепенулся.
– - Но... почему же ты ничего не сделала?.. Почему ничего не сказала? Ведь... если ты чувствовала, то...
– - А зачем?
– - Лиза тоже отвела взгляд.
– - Мне нравилось то, что ты делал. И мне нравилось, что это делал именно ты... Я читала об этом только в книгах и видела по телевизору. И всегда пыталась представить, каково это, когда к тебе прикасается мужчина: сильный, тёплый...
– - Лиза!..
– - щурясь от внутренних терзаний, проговорил Никита.
– - Я твой брат. Хоть и двоюродный, но брат. Это неправильно. Я не должен был...
– - Это не так. Ты не мой брат.
– - Да, конечно, не родной брат, а только двоюродный, но всё же...
– - Ты не являешься мне родственником, пойми, Никита.
Парень в недоумении уставился на Лизу.
– - Что ты хочешь этим сказать?
Лиза несколько мгновений молча смотрела на Никиту, а затем, положив голову ему на плечо, вздохнула.
– - Я тебе кое-что расскажу...
* * *
Укутав Лизу в большое махровое полотенце, Никита понёс её в зал. Утро не спешило светать, и казалось, что окончание ночи прячется ещё где-то далеко за горизонтом. Положив Лизу на диван, Никита накрыл её двумя одеялами. Она ещё дрожала, лицо было болезненно-бледным. Ко всему прочему у девушки начались непрекращающиеся приступы кашля. Осторожно приподнимая и придерживая её, Никита подносил ей чашку горячего чая. Пока она пила, он не отрывал от неё взгляда.
– - Значит, мы не родственники...
– - задумчиво произнёс он, когда она допила и легла.
Лиза, выдохнув, кивнула.
– - Но об этом никто не знает. Только Соня и Михаил. И, возможно, твои родители.
– - И что будем делать?
– - сам не понимая для чего, спросил Никита.
– - Я не знаю...
– - Лиза тихо прокашляла.
Никита замолчал. Всё это было так странно: сестра, за которой он ухаживал больше месяца, на самом деле оказалась ему не сестрой вовсе, а лишь девушкой, удочеренной в четыре года тётей Светой.