Что творилось в этом доме!

Никита не обманул: праздничное веселье ничем не уступало той рекламе, которую они видели по телевизору, а во многом даже и превосходило её. Осознав это, Никита пребывал в радостном расположении духа. Глядя на непривычно подвижную Лизу, он снова почувствовал себя счастливым.

Прямо сейчас... Он счастлив.

I X

Спустя час большая часть людей ушла на улицу: проветриваться и запускать фейерверки. Никита остался с Лизой в доме. Они помогли маме слегка прибраться на столе, а потом решили, что неплохо бы перевести дух, и поднялись на второй этаж. В комнате Никиты Лиза, спрятавшись за дверцу шифоньера, сняла свитер и переоделась в лёгкую зелёную рубашку. Никита тоже сменил свою потную футболку на чистую.

На всякий случай дверь комнаты он закрыл на ключ, чтобы кто-нибудь подвыпивший случайно не забрёл к ним. Поскольку гостей было много и всех их требовалось где-то в этом доме разместить, было постановлено, что Никита ночует в своей комнате вместе с Лизой.

Парень расстелил ей свою кровать, а сам устроился на полу, подложив под себя покрывало. Некоторое время он так и лежал, восстанавливая ровное дыхание. В его ушах ещё гремела музыка, а ноги по привычке вздрагивали под её ритм. Давно он так не веселился! В городской сутолоке он совсем забыл о таких простых, но очень бодрящих вещах.

Лиза, лёжа на кровати, тоже часто дышала.

– - Это очень весело!
– - отозвалась она.
– - Такой Новый год у меня впервые!

Никита повернул голову в сторону кровати, но увидел лишь краешек руки Лизы.

– - Да... Я и сам в восторге.

– - Проводи с родителями как можно больше времени, пока у тебя есть эта возможность. Не каждому дано так веселиться вместе со своими близкими людьми.

Никита промолчал.

– - Значит... тебе всё– всё понравилось?
– - спросил он через несколько минут.

– - Всё!
– - прозвучал ответ Лизы.

– - Я рад, -- улыбнулся Никита, чувствуя, что сон уже силой затягивает его. Он и не знал, что способен так плясать, как сегодня! Что может чувствовать такие глубокие вещи...

– - Спасибо!
– - прошептал он неосознанно. И, быстро открыв глаза, замер в надежде, что Лиза не услышала.

– - За что?..

Никита вздохнул.

– - Понимаешь... Ты стала для меня тем человеком, благодаря которому я впервые понял, что всё в моей жизни может быть по-другому. Не так, как я всегда себе представлял. А иначе: как я даже не мог себе и вообразить.

– - Что есть жизнь за пределами крепости?
– - спросила она.

– - Именно, -- тихо ответил Никита.

Лиза закашляла.

– - Это тебе спасибо...
– - произнесла она.
– - За эту поездку. Я очень многое поняла... Поняла, как это важно -- семья. Как это -- очень тепло для сердца. Я увидела настоящий Новый год, зиму, радостные улыбки, твоя улыбка... И теперь... Я точно поняла, что мне нужно к своим родителям. Они ждут меня. Где-то там, верно? Они же меня любили и не могли так просто оставить. Они ждут меня, Никита. Я должна найти их... Ты отвезёшь меня в Гренландию? Ты поедешь туда со мной?

Никита вновь глубоко вздохнул. Лиза замерла в ожидании.

– - Ты знаешь...
– - сказал он.
– - А что, если... когда пройдёт договорённый год нашего проживания, взять обещанные деньги, продать квартиру и... на самом деле рвануть в Гренландию? Нужно только узнать, сколько там стоят частные домики. Нам ведь слишком большой не нужен, правда? Купим какой-нибудь маленький, но уютный. И будем жить. Я буду писать там свои романы, стану знаменитым писателем. Этим и буду зарабатывать нам на жизнь. А ты будешь читать мои книги. Иногда -- другие. Ну, это чтобы я сильно не ревновал. Как ты на это смотришь?

Мягкое золотистое сияние лампы выхватывало едва уловимую улыбку Лизы, просвечивающую сквозь влагу, заливавшую её разрумяненное лицо. Она плакала, тихо, бесшумно, и Никита этого видеть не мог.

– - Хорошо, -- прошептала она.
– - Хорошо смотрю!..

– - Решено!
– - почти уснув, объявил Никита и вскинул руку вверх.
– - Едем покорять Гренландию!

Было слышно, как на первом этаже возвратилась толпа. Как они о чём-то оживлённо тараторят, как веселятся, как горланит телевизор голосом Галкина, Киркорова и Баскова. Но с каждой минутой все звуки затухали, словно опускались на дно глубокого озера. Закрытая изнутри комната Никита будто бы отделялась от всего остального мира, как подводная лодка, уносящаяся в бескрайние безмолвные глубины.

– - Интересно, сколько вдохов осталось до рассвета?
– - прошептал Никита, взглянув сквозь приподнятые веки в тёмное окно, за которым носился снежный ветер.

– - Пять тысяч, -- тихо ответила Лиза и закашляла.
– - Примерно, пять тысяч...

– - Пять тысяч вдохов до рассвета...
– - произнёс он.
– - Как же чертовски здорово звучит...

Так они и лежали. Лежали и слушали тишину. И своё ровное дыхание.

Вдох...

... В ыдох .