– Велфария пленил страх: ваш патриец боится как и остаться патрийцем, так и превратиться в абсидеума. Его семья – земляне, во всех отношениях, – Фидуций не поднимал глаз, рассматривая прямые солнечные лучи, наполнившие помещение согревающим оптимизмом и яркой уверенностью. – Именно поэтому гибриод – на S24. Добровольно или принудительно… Но на S24!

– На Земле! – поправил его землянин.

– Именно так, – Фидуций незамысловато приподнял брови. – Надеюсь, я ответил на ваши вопросы, господа?..

Тем временем алмоний и специи начали усиленно растворяться в каше под действием чрезвычайно коротких и малозаметных вспышек, охвативших собой всю тарелку.

Наступила затяжная и натянутая, словно тетива, пауза. Бывший глава Консилиума спрятался под маской неприступности, не находя дополнительных слов. А может, не желая их произносить… Он не горел желанием выставить своих гостей, но и не испытывал энтузиазма от их присутствия. Наконец разочарованная Юва жестом показала Алону на выход со словами:

– Пошли, милый! Бессмысленная встреча. Патрийцы уже действительно не те…

Всё произошло молниеносно! Как только супружеская пара развернулась в направлении прозрачного выхода, Фидуций схватил… нож! Израильтянин успел лишь оглянуться, а патрийка – остановиться с налитыми ужасом глазами!

Спокойствие широкого и роскошного папоротника периодически нарушалось лёгкими воздушными потоками системы вентиляции здания. Вместе с искусственным ароматом высокогорных лугов растение насыщало помещение своим неповторимым запахом земной свежести, а его яркий зелёный внешний вид преображал скучные и серые тона окружающей действительности.

Через несколько мгновений Система включит функцию прозрачности внутренних помещений, чтобы персонал, отрабатывающий свои последние дни перед возвращением на Землю, окончательно не выжил из ума от однообразия. Не секрет, что большая часть работников лунной колонии возвращались домой далеко не в лучшем психологическом состоянии. Нет, никаких проблем со здоровьем не наблюдалось по причине обилия Восстановителей и отличных условий пребывания на Луне. Но внутренний мир оставлял желать лучшего, будучи не подвластным восстанавливающим устройствам. Одним из спасений являлась семья… Детей, при их наличии, на Луну не пускали, в отличие от взрослых спутников жизни: моменты чувственной близости, в особенности физической, эффективно ограничивали распространение в мозгу навязчивых разрушающих мыслей. Один из моментов триумфа и показательной демонстрации абсолютной силы тридцати процентов иррациональности! Вторым спасением являлся утоляющий зрительную жажду океан, волны которого, насыщенные сочной зеленью, разбивались о тихую бухту земного взгляда. И наконец, третья вакцина – полномасштабное благодаря Системе распространение синего цвета, всматриваться в переливания которого можно часами…

Капля ударилась о лепестки папоротника, разлетевшись во все стороны…

– Его стратегия вполне понятна, – начал разговор Майкл, глядя на чашку, которая постепенно заполнялась эспрессо. – Максимально удержать суливейцев.

– Думаешь, Филлса не прельщает собственная игра? – возразил Пшемислав, находящийся возле прозрачной боковой поверхности, через которую открывался замечательный вид на лунные кратеры, освещённые мощными прожекторами, парящими в чрезвычайно разряжённой атмосфере спутника S24.

– Вся их собственная игра упрётся либо в нас как продолжателей рода, либо в бессмысленный хаос – порядок, когда последствия предсказать невозможно.

– Но хаос может иметь смысл, если его целью выступает импровизация.

– У исчезающей цивилизации не может быть осмысленной импровизации, так как результат на выходе заранее известен и неизбежен. Бессмысленный хаос – не вариант вовсе! Поэтому единственным решением для правителя-моралиста является достойный уход.

– Достойный?.. Попытаются помочь нам…

– Да. Разобраться с абсидеумами, обезопасив от суливейцев, – без капли сомнений проговорил американец. – Вся загадка и интрига остаются в инструменте достижения благой цели.

– Как бы только из лучшего не получилось противоположное. Согласовывать нужно, – претенциозно сказал поляк.

– Понимаешь, приятель мой, – ответствовал глава второй Формации, – добро, перевёрнутое на сто восемьдесят градусов, есть зло…

Пшемислав основательно задумался над ответом своего приятеля. На его лице нашли своё отражение интригующие попытки анализа услышанного. Впрочем, Майкл также погрузился в задумчивость, оставив в изречении пространство и для себя. Их раздумья прервал внезапный звук… капель!

– Что это?! Слышишь?.. – недоумённо спросил американец.

Звук доносился сверху, и они медленно подняли головы, вглядываясь в потолок, который постепенно терял прозрачность. Теперь наличие звука не вызывало вопросов: особенностью функции прозрачности помещений, которая практиковалась в колонии в одно и то же время по расписанию, являлось уменьшение плотности поверхностей с тем, чтобы наслаждение от флоры получали не только глаза, но и дыхательная система землян. Распределение значений уплотнения в различных местах Система определяла самостоятельно.