Тем временем Ферруанцы лунной колонии, заручившись поддержкой Добренко, выполнили недавний приказ главы Формации на территории всего здания – и тепловизоры деактивировались… Перед Майклом находилось наиболее странное существо из тех, которых ему доводилось наблюдать! Парящая в воздухе шарообразная субстанция чёрного цвета… С острыми, зазубренными выступами по всей поверхности… Ни глаз, ни конечностей, ни головы!..

– Впервые столкнулся вживую? – с пониманием спросил Пшемислав, который уже успел привыкнуть к тендерийцам, так как неоднократно встречал их за последние несколько месяцев: никто так и не объяснил внезапное, но впоследствии систематическое появление этих пришельцев на лунной колонии, которая являлась открытой для любой космической цивилизации.

Тендерийцы являлись своего рода музейным экспонатом. Нет, их цивилизация не исчезала… Но жизнь на основе кремния, а не углерода встречалась только в лице тендерийцев. Поэтому ими восторженно восхищались, их бесконечно уважали и боялись…

– Впервые… – озадаченно ответил Майкл.

– Господин глава Формации! Необходимо удостовериться, что заключённый на месте, – настойчиво напомнил тот самый абсидеум с расстёгнутым воротом.

– Согласен.

– Инициировать сканирование эвотонов и идентифицировать личность! – заметив жест-распоряжение американца, приказал Ответственный.

– Эвотоны заключённого обнаружены, личность идентифицирована, – последовал комментарий Ферруанца к возникшим данным на появившейся голограмме.

– Вот… Наш сумасшедший. Отлично, – отметил Майкл, приготовившись совершить движение ладонью для перелистывания парящей в воздухе страницы. – Сейчас узнаем фамилию…

– Этого недостаточно! – перебил Майкла второй из присутствующих пришельцев. – Необходимо отключить режим невидимости, чтобы удостовериться окончательно! Я прошу…

– Показать заключённого, – прервав инопланетянина, проговорил глава второй Формации совершенно ровным голосом, несмотря на то, что интрига ситуации начинала будоражить его не меньше возможной паники абсидеумов.

Единственный, кто излучал непоколебимое спокойствие, – Пшемислав. «Мощно!» – восхитился приятелем американец. Забавно, но поляк никогда не стремился к власти. И данное обстоятельство всегда серьёзно огорчало Майкла… Утешало лишь то, что власть сама его находила…

Абсидеумы притихли и насторожились. Пшемислав с непониманием поднял голову и направил взгляд на друга: нахмурившийся Майкл застыл в абсолютной неподвижности, а его глаза не отрывались от лица сумасшедшего.

Тем временем тендериец начинал медленно удаляться с места событий. Пшемислав перелистнул страницу за приятеля и внимательно прочитал имя и фамилию арестованного. Американец оставил голограмму без внимания.

– Тендериец? – спросил поляк.

Наконец Майкл, сохраняя безразличие, оторвался от землянина и ответил:

– Отпускаем, конечно. Только мысли о клаудеумах производят на меня такое впечатление…

– В их глазах течёт синий цвет! – послышались слова сумасшедшего, пронзившие насквозь. – Их тела слились с информацией!

Майкл с Пшемиславом живо переглянулись, потому что заключённый начинал приближаться к Поколению.

– Клаудеумы – повсюду! Везде! Возле меня! И… в тебе! – сумасшедший накинулся на американца. – Я хочу взглянуть в его лицо! – закричал землянин, совершая движения, которые имитировали попытку вскрыть грудь Майкла голыми руками. Но тотчас же подоспевшие Ферруанцы привели странного заключённого в чувство: сначала оттащили от парня, а затем конечность металлического стража, являющаяся аналогом человеческой руки, остановилась в нескольких миллиметрах от плеча сумасшедшего и выпустила обжигающий поток света на кожу.

– Отвести в комнату для допросов! – последовала команда Ответственного.

Заключённый вздрогнул от прикосновения роботов и прокричал, озираясь то на конвоиров, то по сторонам:

– Клаудеумы… Они повсюду! Из тумана! Из тумана… Метель скрывает их… Обступили! – его глаза, застывшие в ужасе, устрашающе сфокусировались на точке за плечами поляка, а дрожащие губы повторяли: – Буфер аномалии за километр, а теперь – возле лица, и из буфера проявляется…

Пшемислав не слушал бред, отыскал глазами американца, а затем – вызванную Ответственным голограмму с показателями диагностики главы второй Формации, на которой преобладал зелёный цвет, символизирующий здоровое состояние.

– Клаудеумское лицо, – продолжал сумасшедший, – с глазами, выпуклыми, которые поглощают твоё отражение… – наконец он окончательно успокоился. Ферруанцы-конвоиры немедленно приступили к выполнению недавнего распоряжения и увели землянина.

– И кто же он, не скажешь мне? Ты же знаешь его! – подозрительно спросил поляк и глянул на пульс американца, подсвечиваемый сине-голубым цветом на голограмме. Семьдесят четыре удара в минуту. Семьдесят пять. Семьдесят девять! Восемьдесят шесть!.. Майкл наблюдал за событиями возле входа в комнату для допросов…

Далеко за спиной Майкла, в начале главного коридора, промелькнул тендериец. Одновременно периферическим зрением поляк заметил, как абсидеумы в который раз сорвались с места!

Восемьдесят девять! Девяносто два!

Именно в этот момент Ответственный услышал Вызов от Майкла с просьбой не трогать инопланетян. «Тендериец смылся у меня за спиной?» – спросил он у Пшемислава, который оглянулся и увидел, как абсидеумы разделились: два набросились на невидимого землянина между Ферруанцами, которые преградили путь пришельцам, а остальные – на тендерийца. Кремниевый пришелец проделал тот же самый трюк, что и раньше… Но, как только первый абсидеум приблизился к парящему инопланетянину на потенциально опасное расстояние, моментально получил серию ожогов, что заставило разъярённых полицейских отскочить. Дело в том, что температура тела тендерийцев значительно превышала как абсидеумскую, так и земную. А в местах потенциальной опасности участки инопланетной ткани естественным способом повышали её.