Они попали прямо в сердце.

Ника практически невозможно убить. Один шанс на миллион. Только пуля в сердце, которая полностью останавливает процесс регенерации.

И вот такая пуля в его сердце.

Он открыл глаза и прохрипел ее имя:

– Даниэль…

*****

– Ник!

Даниэль судорожно глотнула воздух с его именем на устах. Она проснулась ночью. От жуткой боли. Такое чувство, что ее сердце пронзили чем-то тупым, но с огромной силой.

Она вспомнила. Вспомнила все. Его глаза, скулы. Его плечи и руки. Его отказ от нее. Но она все еще любила.

Искренне.

Всем сердцем.

Чисто.

Наивно.

Она понимала, что ее любимый мужчина в беде. И она должна его спасти.

Доминик – это имя такое родное. Любимое. Но его воспоминание отдает болью. Тяжкой, невыносимой болью.

«Ты спас мне жизнь…»

Их отношения трудно назвать отношениями.

Ее руки сами потянулись к чистым листам бумаги, лежавшим на столе. Ручка тихонько заскребла по бумаге.

«Как твои дела, Ник?»

«Увижу л и я тебя когда-нибудь?»

«А ведь влюбилась в тебя, как дурочка, влюбилась. Наивно и безответно. Прости, Ник, я такая глупая. Наивная девочка, не иначе»

«Я люблю тебя, Ник»

А потом ее слезы просто-таки полились с глаз.

Он стал ее слабостью.

Его голубые глаза, которые то смотрели на нее с презрением, то с жалостью, то с любовью. Его сильные руки, его манящие губы.

Ей надо его увидеть. Строчно.

Только как? Он где-то там, на свободе, а она в этом ужасном месте. Руки тряслись от волнения.

А может можно сбежать?

А ведь тогда, в первый раз она его испугалась. Так сильно, до дрожи в коленках и, казалось бы, сердце выскочит из груди при одном лишь его взгляде. Эти стальные голубые глаза, которые смотрят прямо в душу так быстро стали родными.

А тогда, в машине, когда они ехали по шумным улицам, когда незнакомец, которого она боялась, вез ее в неизвестность. Она же боялась даже слово сказать. Даже посмотреть в его сторону.

«- Вы везете меня в Карцер?»

«- Нет».

Он спас ее тогда. Спас от смерти, от верной гибели. Вылечил болезнь, которая убивала ее медленно, но с предельной точностью.

«Давай, Дани, давай!»

Он вопреки всему хотел, чтобы она жила.

«Доминик … »

Она должна убежать. Должна его найти. Должна. Пусть даже ценой собственной жизни. Подаренной им же.

Глава 10.

Темное сырое помещение с четырьмя койками. Типичная камера в этой тюрьме. Маленькая и тесная. Маленькая комнатка, туалет, умывальник, кусочек зеркала и две двухэтажные койки. Жуть. Рядом с зеркалом кусочек мыла. Дани смотрела на него и вытирала кровь из разбитой губы. Рядом сидела девушка – Тесс Уайт. Тесса спасла Даниэль ценой собственного здоровья.

– Слушай, подруга, радуйся, что не убили, они это могут.

Дани хмыкнула.

« Л учше б ы убили»

Ее руки нервно дрожали. Сердце глухо стучало в груди. А что если бы покалечили? Что тогда?

«Да ничего, дура, ты уже и так калека. Только тогда стала бы полноценной»

– Я должна отсюда выбраться… Должна.

Здесь в Карцере, вспоминаешь жизнь «до». Вся ее жизнь поделилась на жизнь «до» Карцера и жизнь теперь. Все: нищета, которая съедала меня, кража, визит гостей из Правления, Доминик… О, Ник, наверное самое приятное воспоминание из прошлой жизни.

– Дани, отсюда очень трудно выбраться.

– Но возможно?

Тесса хмыкнула.

– Возможно.

– Тесс, почему ты не такая, как все здесь? Почему ты не боишься со мной разговаривать? Ты не боишься, что тебя покалечат. Почему?

Тесса женщина сорока лет с тускло-ореховыми волосами и карими глазами обняла ее, так крепко. По-матерински что ли. Нежно и надежно, будто оберегая.

– Я больна, Дани, и мне осталось меньше недели.

О, Небо, как же так? Почему?