«Твою мать!

Вот зачем ей нужна была та сумма. На операцию».

Ник сорвался с места, оставив Роя сидеть в прежней позе за столом. Рой был рад, что Ник, наконец, осознал: она ему дорога. Эта неприметная девчушка дорога Доминику.

Глава 8.

Холодно. Кашель вырывается с ее легких. Голова кружится. Руки немеют. На ватных ногах Даниэль пришла на берег Эдметри. Красивая пора года. Красивая, слишком красивая для смерти.

«А может смерть будет мне к лицу?»

Все и всегда боялись умирать. Это не странно. До боли обидно, что она прожила слишком короткую жизнь. А сейчас она уйдет в никуда. Крича внутри, пытаясь криком скрыть раны, которые уже не в состоянии скрыть. Она растеряла свое мужество, но все в порядке. Там куда она уйдет оно не понадобится.

Она не будет бороться с утратой, она – мертва изнутри.

Уйти в никуда. Увядшей и усталой.

«Я жила для того, чтобы умереть? Небеса, я все еще хочу жить! Я знаю, вы меня слышите!»

В глазах резко потемнело. Боль яркой вспышкой пронзила грудную клетку. Покрывая буквально все тело от пальцев на ногах, до кончиков ее черных волос. Дышать с каждым вдохом становилось еще тяжелее. Из последних сил она шла к воде. К морю.

Наверное, это так прекрасно слышать шум прибоя и умирать. Лежать на песке и ждать пока каждая клетка не умрет.

Она смотрела в небо и лежала все в том же сарафанчике на холодной, мокрой земле. Одна ее часть на земле, а другая на песке. Она как будто лежит на границе реальности и мечты. Ее тело содрогалось от холода. А сердце от судорог. Руки до боли сжались в кулаки. Челюсти крепко прижимались одна к другой.

Вспышка боли.

Крик. Душераздирающий. Женский крик.

Кричала она. Впервые Дани кричала от боли.

*****

Ник увидел ее лежащей на берегу возле его дома. Такая беззащитная. Бэнкс побежал к ней. Прощупал пульс и вздохнул с легкостью.

Пульс есть, хоть и еле прощупывается.

Везти ее в больницу Доминик не мог. Не успел бы. Вызывать Энсела тоже не мог.

Ник положил свою руку на ее лоб. Холодный. Как кусочек льда. Мужчина втянул в себя немного воздуха и начал сканирование.

У нее была сломана рука в возрасте восьми лет. Многочисленные травмы. Шрам на левом бедре. Скорее всего от ножа. Трещина в ребре, уже зажила. И вот оно! Сердце. Ник прислушался к ритму. Шум в сердце. Значит – Ликбрен. Вот почему она с такой болью говорила про эту болезнь. Не только из-за подруги. Она на себе прочувствовала всю ту боль, которую перенесла ее подруга.

– Придется потерпеть, Дани.

Он был на взводе. Руки тряслись. Он всегда убивал, но еще никогда не лечил тех, кого в скором времени должен был забрать. Она первая.

Одним мощным движением Ник припечатал Даниэль к земле. Одной рукой он держал ее, а другая как будто приросла к ее груди. Он сосредоточен. Его учили лечить, но он никогда прежде не лечил людей. Вызывать Энсела не было времени. Хоть он и был лучшим врачом из всех, кого прежде видел Ник. Сколько раз Энс спасал Доминика, не сосчитать. Бессчетное количество раз.

Ник напрягся. Сердце девушки стало биться еще слабее. Она скоро умрет. Доминик направил всю свою энергию потоком в ее сердце. Он исправил то, что убивало ее. Хорошо, что мозговые клетки не успели отмереть.

«Давай, Дани, давай!»

– Даниэль, пожалуйста!

Хриплый стон из ее губ. Жива? Она жива?

– Ник?

Ее хриплый голос буквально вернул его к жизни. Нет, он не заслуживает такую, как она. Она лучше него в сотню раз. Гораздо лучше, чем можно представить.

****

Не существовало теперь слов.

Слов, ради которых надо было напрячь все силы, разорвать губы спекшиеся кровью и втянуть ими же большой поток воздуха.

Нет.

Она не могла ничего сказать.

Слов попросту нет.

Он просто смотрел в бездну ее глаз. Бездонные глаза в ответ смотрели на него. То красивое лицо, которое раньше для нее было, словно подарок Небес, - скривилось в немой насмешке. Его лицо исказилось, будто кто-то содрал с него маску. Безжалостно, так что Доминик разозлился на весь мир. Те губы, что так манили поцеловать, скулы, черные брови, глубина голубых глаз – все исчезло. Он насмехался над ней.

Наивно было предполагать, что он ее любит.