Перед глазами мелькали улочки. Красивые ухоженные дома, скверы и простые улицы Ленбарда. Красивый город. Даниэль прижалась лбом к окну и тяжело вздохнула. В ее голове уже раздавались крики. Не крики о помощи, а крики боли.

Не может быть, что ему все равно. Доминик не понимал, что за чужое ему чувство вызывает эта девушка. Теперь уж он может смело заявить, что она не девчонка, нет! Она – женщина. С большой буквы. А ведь скоро кончится осень. Хотя, именно эта осень запомнится ему своими событиями( эта осень будет напоминать о ней). Начнется снежно-белая зима.

Как будет холодна эта зима без нее?

Подобна арктическим льдам.

Слова сами приходят в сознание, но он упрямо продолжает верить не своему сердцу, а разуму.

Это основная проблема.

*****

Ты не любящий – ты и есть сама Любовь. Не искренний – но сама искренность. Не блаженный – сама Благодать. Ты не живешь – ты и ест ь сама Жизнь. Сама тишина. И все , что ты видишь прямо сейчас – находится внутри тебя, из тебя соткано и тобою пронизано. Ты – этот момент. И это все, что есть.

Машина с громким визгом шин приехала во двор его дома. Даниэль не говоря лишних слов, направилась в дом.

Хотелось побыть одной.

Так, чтобы никто не трогал.

Просто побыть в тишине.

Эта комната была похожа на нее. Такая же холодная. Одинокая. Здесь никому нет до нее дела. Всеми забыта.

Она просто гуляла по комнате, по дому, по своей жизни.

«Сегодня!»

«Сейчас?»

«Я не хочу умирать!»

В ее жизни было так мало прекрасного. Так мало, что даже недоверие Ника она посчитала одним из прекрасных моментов в ее жизни. Такая маленькая, такая хрупкая, но так обижена жизнью.

«А что ты хотела, Дани? Он – машина для убийств. Он – не тот , кто тебе нужен!»

«Мне кроме него никто не нужен!»

****

Ник гнал свою машину на бешеной скорости. Все его мысли были заняты ею.

Даниэль.

Как же глубоко она въелась в его мозг.

Те ее слова это нелепое признание в любви или извинение за то, что влюбилась?

Доминик мысленно зарычал.

Хотелось кричать.

Безысходность? Это глупое чувство, когда кажется, что все… конец.

Он ехал по направлению к дому Роя Лэйна. Особняк начальника находился на окраине Ленбарда. Большой. Шикарно обставленный. Виктория постаралась. До нее Рой жил в маленькой холостяцкой квартирке. В ней постоянно был беспорядок. Пивные банки и пустые коробки из-под еды быстрого приготовления лежали во всех углах, всех комнат. Частые гулянки и девицы на одну ночь не способствовали развитию духа победителя. Скорее наоборот.

Теперь же в доме Лэйнов было убрано и всегда пахло вкусной едой. Виктория любила всех ребят, она часто устраивала ужины, которые были похожи на семейные. Но и ей и Рою быстро надоедала эта идиллия и они решили устроить чередование ужинов с громкими вечеринками. Вечеринки они устраивали по истине великолепные.

Ник искренне удивился, когда Рой вызвал его на особо важный разговор, как он сам и выразился. Со стороны Ника не было нарушений. Он полностью придерживался устава, да и Рой сам дал ему пять дней отгулов.

На пороге Доминика встретила восторженная Виктория. Девушка буквально расцвела при виде друга. Нежные черты лица озарила еще более нежная улыбка. Женщина – нежность. Красивая и умная.

– Привет, Ник!

Блондинка обняла Доминика и с небольшой силой сжала в своих объятьях.

– Привет, Викки.

– Рой в кабинете, проходи.

Рой Лэйн во всей присущей ему серьезности сидел за большим дубовым столом и неотрывно смотрел в монитор. Серые глаза сначала сощурились, а потом Эмид тяжело вздохнул.

– Ты знаешь, что она умирает?

Ник замер. Кто умирает? О ком, черт дери, говорит Рой?

– Даниэль. Ей осталось ровно полчаса. И ты должен будешь принять ее душу.

Ник кинулся к монитору. Его дыхание сбилось. Руки сжались в кулаки.

Нет! Она не может умереть! Он не допустит этого.

Голубые глаза забегали, читая текст:

«Даниэль Люси Торнтон. Приобретенный порок сердца. Диагностика проведена. Степень серьезности болезни – пятый. Операция необходима до 27 октября. При отказе от лечения возможен летальный исход. Стоимость операции – 3475 аонов 1 . Врач: Роберт Дункан.»