– Но, ей больно.

Рой зарычал.

– Раньше надо было думать.

Доминик с громким стуком поставил стакан на стол.

– Рой, я, похоже, ее люблю.

Эмид хмыкнул и ухмыльнулся про себя.

– Ник, она мертва для тебя. Больше нет той Даниэль, которую ты знал. Пойми это.

Доминик Бэнкс был очень зол. Злость бурлила по венам, не прерывая его страдания. Он впервые страдал.

****

Скотт Баррет явился в кабинет своего начальника по строчному требованию. Сам Рой Лэйн развалившись на диванчике в своем кабинете, что-то усердно листал на голографической сетке. Были видны острова эльфов и их столица – Геримор. Эти острова подвластны Джеиру. Каждый из членов правления отвечает за конкретную территорию. Скотт Баррет – он же Джеир несет ответственность именно за эти острова.

– Что-то случилось?

Рой посмотрел на Скотта.

– Садись.

Тихий ровный голос.

– Я стер ее память. Посади Даниэль в Карцер на два месяца, чтобы люди не думали, что Правительство слабеет. Всем скажи, что сажаешь ее на два года. Нику не говори, что за наказание ей дали. Все понял?

Скотт хмыкнул. Уж очень он не любил этот официальный тон Эмида.

– Понял.

– Еще ты должен собрать налоги у эльфийского царя. Надоел он мне.

Скотт улыбнулся.

– Это все?

Рой кивнул. Все еще раздумывая, правильно ли он поступил по отношению к Даниэль.

Глава 9.

Крики и вопли о помощи это все, что попадает на ум при одном лишь слове – Карцер. Только это не так. Реальность не такая. Если ты мужчина. Быть мужчиной в Карцере – быть царем. Все без исключения мужчины наделены здесь властью – не тюрьма, а курорт.

Женщина здесь бесправная.

Их бьют.

Пытают.

Насилуют.

Страшно и больно быть здесь.

Даниэль сидела в маленькой комнатушке и все думала. В ее голове был четко выжжен образ мужчины. При одном лишь воспоминании о нем сердце делало огромный переворот. Оно билось с удвоенной силой. Такое чувство, что ее сердце могло сломать грудную клетку. Выломать ребра и выскочить наружу.

Ее вид был жалким. Спутанные волосы, порванная одежда. Серые костюмы, скорее похожие на пижаму были на всех женщинах здесь. Лишь несколько избранных носили снежно-белые. Избранницы здешних мужчин. Что-то вроде личных шлюх. Иерархия Карцера заключалась в полном патриархате. Никто из женщин даже «белые», как женщин в белых костюмах называли здесь, не имел права голоса.

Она пробыла здесь ровно семь деней.

И сполна натерпелась.

Почему-то когда Дани приехала в Карцер она начала меняться. Да так, быстро и резко, что теперь ее не узнать.

Невозможно измениться за один день.

Но никто и не говорил, что люди меняются! Люди – не меняются. Меняется внешность, мировоззрение, характер – но не люди.

В ее голове постоянно образ одного и того же мужчины. Его голубые глаза. Кто он?

«Я должна узнать кто он такой!»

Женщины здесь не должны разговаривать. Они всегда молчат. Это ужасно.

****

Рэйден сидел на крыше одного из зданий Ленбарда. Ночь принесла с собой холод. Большое спиральное здание выходило своей крышей прямо в окно Заира Штольца. Ник и его коллеги провели огромную работу, чтобы разоблачить торговца наркотиками. Штольц продавал таблетки, которые влияли на психику людей и позволяли управлять действиями. Они позволяли читать мысли человека, который съел таблетку.

«Удобно» - подумал Доминик. – «Интересно, что она сейчас делает? Помнит ли она меня? Хотя, Рой же сказал, что стер ее память. Нет. Она не помнит. Не может помнить!»

Своими действиями Заир ограбил бессчетное количество людей, которые хотели расслабиться.

На крыше десятиэтажного здания сидели трое мужчин: Доминик Бэнкс, Александр Робинсон и Скотт Баретт. Сейчас они хотят поймать преступника прямо на месте преступления. В руках у Ника винтовка с оптическим прицелом, Алекс стоит за спиной у напарника и курит сигару. Алекс расслаблен, в тоже время его коллега Скотт – словно натянутая струна. Люди в окне начали передавать наркотики и деньги. Алекс напрягся и стал внимательно всматриваться в людей в соседнем многоэтажном доме.

Взгляд человека в окне был направлен прямо на них.

«Заметил!» - подумал Алекс.

– Ник, стреляй!

Но выстрела не произошло.

Секунда.

Две.

И выстрел направлен прямо в них.

Последнее, что всплыло в памяти Доминика Бэнкса – ее синие глаза. Большие, как у олененка.

Винтовка выпала с его рук. Ника ранили.

– Ник!

Скотт бросился на помощь другу, а Алекс взял окончание работы на себя.

– Ник, все будет хорошо, я обещаю.

Голубые глаза были закрыты. Кровь сочилась из раны, а дыхание размеренное.