Я стянул рубашку и отбросил ее в сторону, после чего мои губы, наконец, оказались на ее коже. Я целовал ее и посасывал, едва касаясь своим членом влажных складок.

– Я пытался избегать тебя.

– Не надо, - она втянула ночной воздух, выгибая спину и раскачивая бедрами подо мной.

– Ты такая красивая, когда сходишь с ума от желания.

Она застонала, обезумев от страсти.

– Рид, - сорвался стон с ее губ.

– Что, малышка?
– произнес я, покусывая кожу возле ее уха.

– Не надо больше избегать меня.

– Не буду, - прорычал я, отчаянно желая оказаться внутри нее. В этот раз я не забыл взять презерватив и быстро раскатал его по своему члену, прежде чем скользнуть в нее. Не замечая боли от впившихся мне в плечи ногтей, я двигался взад и вперед.
– Больше никогда, - заверил я ее, прижимая свои губы к ее и просовывая язык в ее рот.

Мы целовались и трахались в вишневом саду моих родителей до потери сознания. Я излился в ее мокрое тело, пока она стонала и дрожала от удовольствия.
– Мне нравится трахать тебя в лунном свете, - прошептал я, опуская голову к ее губам для поцелуя. Какое-то время я просто перебирал ее волосы, пока мы восстанавливали дыхание. Наконец, я вышел из нее дюйм за дюймом, снял с расслабившегося члена резинку и лег рядом с ней на траву. Она повернулась ко мне, обнимая меня, и уткнулась носом мне в шею.

– Романтик, - ее громкий смех эхом разнесся сквозь кроны освещенных лунным светом деревьев. Порывшись в кармане шорт, Оберн достала помятую пачку Marlboros и, сделав затяжку, передала мне сигарету. Она натянула шорты и, раскинув руки над головой, глубоко вздохнула, повернув свое милое личико к звездному небу.

– Все хорошо?
– спросил я, прежде чем вдохнуть едкий дым.

– Лучше, чем хорошо.
– Я видел, как улыбка медленно коснулась ее губ.
– И что мы теперь будем делать?
– спросила она, когда я затянулся и передал ей сигарету.

– Не знаю.
– Я подложил руки под голову вместо подушки.

– Правило “никаких проявлений на публике” остается, я так понимаю.

– Пока.

– Ночевки?
– спросила она.

– Определенно да.
– Я провел рукой вниз по ее животу, добравшись до влажных складок. Она улыбнулась, покачав головой.
– Но только после наступления темноты, соседи...

Она кивнула, сделала затяжку и вернула сигарету, забираясь ко мне на колени.

– Как скажете, мистер Уэст.
– Она терлась об меня своим разгоряченным телом, раскачивая бедрами с самой невинной улыбкой. Оберн вырвала догорающий окурок из моих пальцев и бросила его в траву позади себя, прежде чем обнять меня за шею, обвиваясь вокруг моего тела, словно змея. – Я хочу, чтобы ты был счастлив, Рид, - сказала она, лаская кончиками пальцев мои скулы.

– Я счастлив, - ответил я, встретившись с ней взглядом. Я не заслуживал ее.

– Я серьезно. Не волнуйся обо мне.
– Она провела пальцами по моим бровям и нежно поцеловала в губы. Я вздохнул с облегчением. Она давала мне то единственное, чего я просил - время.

Оберн слезла с меня, нашла выброшенный окурок и снова подожгла его. Сев в позу лотоса на траву, она закурила, молча глядя на темную воду.

– Давай искупаемся, - предложила она.

– Ты с ума сошла, - я рассмеялся и встал, сев рядом с ней.

– Нет, я абсолютно серьезно.
– Она встала, подпрыгнув, и потянула меня за собой.
– Держи, еще одна затяжка, и я хочу тебя увидеть голым.
– Она вставила сигарету мне в рот и подожгла ее.

Я улыбнулся и вытащил не раскуренный бычок изо рта.

– Ты такая красивая, - произнес я, коснувшись пальцем кончика ее носа.
– И мне не нужно это, чтобы раздеться перед тобой.
– Я бросил окурок на землю, снимая джинсы.

– Ох... какой смелый.
– Хихикая, она сорвала с себя футболку и побежала в сторону каменистого берега. Я нагнал ее на глубине полу метра и потянул за лямки бюстгальтера, целуя в спину. Играя пальцами с кончиками ее волос, щекочущих затвердевшие соски, я взглядом ласкал ее нежную, чистую кожу. Наше спокойное дыхание вскоре сменилось тяжелыми вздохами.

– Там дома... – сказала она, указывая мне за плечо.

– Сейчас слишком темно, чтобы они могли увидеть что-нибудь, но лучше тебе вести себя тише, когда я снова заставлю тебя кончить, - прорычал я, просунув руку ей между ног и скользя вдоль мокрых складок, прежде чем уложить ее в мелководье. Встав на колени у нее между ног, я коснулся губами ее шеи, скользя к ключице и медленно опускаясь вниз по ее скользкому телу. Я ласкал ее между ног, теребя языком возбужденный клитор, пока она извивалась и стонала, зарываясь пальцами в мелкий песок. Прохладные волны омывали жаркое тело Оберн, пока я лизал ее, доводя до безумия.

– Черт, Оберн, - зарычал я, когда мой член уткнулся в песок у нее между ног. Я сосал ее клитор, прижимая пальцы к скользкому входу. Она тяжело дышала, сжимая свою округлую грудь. Мышцы ее тела напряглись, когда я вставил в нее два пальца и нежно начал массировать сгусток нервов глубоко внутри. Я продолжал свои действия, пока она вдавливала бедра в жесткий песок, умоляя о большем. С каждым движением моих пальцев, ее кулаки сжимались все сильнее, пока она не разразилась потоком всхлипов и стонов, кончая вокруг моей руки. Оберн глубоко дышала, всасывая ночной летний воздух.