– Я - коллекционер.
– Она встала возле меня. Я пробежался пальцами по переплетам - она определенно любила читать. Ее коллекция почти соответствовала моей по объему и содержанию. Там были и потертые дешевые романы из газетных киосков, которые были у всех, но между ними можно было найти и тома классической литературы от Эдгара Аллана По до Джеймса Джойса.

– Какая красота.
– Я взял первое издание “Уолдена” Торо и пролистал несколько пожелтевших страниц, вдыхая затхлый запах старой бумаги.
– Значит, романтика, да?

– Да, есть такое, - сказала она, пожимая плечами.
– Отец подарил мне эту книгу, когда мне исполнилось восемнадцать.
– Она погладила потрепанную обложку.
– Он любил читать. Думаю, это от него у меня любовь к книгам.

– Он читал то, что ты пишешь?
– спросил я, желая узнать о ней больше.

– Нет.
– Она покачала головой и отвернулась.
– Они хотят, чтобы я нашла настоящую работу.
– Оберн рассмеялась, но я заметил боль в ее глазах.

– Уверен, родители всех известных писателей однажды говорили что-то подобное.

– Да, но...
– она замолчала и отвернулась.

– Но что? – я пытался заставить ее открыться.

– Они не будут платить за колледж, если я не выберу более практичную специальность.
– Оберн нахмурилась, поджав губы, и мне как никогда захотелось притянуть ее в свои объятия.

– Ой.
– Я поставил старое издание обратно на полку.

– Да это непроблема, я рассчитывала работать в колледже и платить за него сама, но когда родители предложили оплачивать все, не обременяя меня, если я пойду учиться на юриста или врача, или выберу другую подходящую профессию, это было как удар под дых. Даже бабушка перестала разговаривать с отцом на какое-то время, настолько зла она была на него.

– Кажется, бабушка у тебя крутая.

– Ага.
– Улыбка, озарившая ее лицо, ясно давала понять, почему она приехала домой этим летом, чтобы помочь ей.
– Она читает все, что я пишу. Ей даже нравятся горячие сцены.
– Оберн подмигнула мне, и я не смог сдержать смешок, сорвавшийся с моих губ.

– Думаю, я должен почитать эти горячие сцены.

– Тебе придется это заслужить.
– Оберн одарила меня сексуальной улыбкой и вышла из комнаты.
– Хочешь чего-нибудь?
– крикнула она.
– Воды, пива, апельсинового сока?

– Я сделаю тебе книжную полку!
– крикнул я в ответ.

– Что? – спросила она, протягивая мне бутылку воды.

– У тебя так много книг, не думаю, что эта выдержит еще хоть одну.
– Я указал на хлипкую полку, до краев заставленную толстыми томами.

– Мне не нужна новая полка.

– Мне не сложно. Я делал книжные шкафы для нашего дома, с лепниной и прочей ерундой. И тебе сделаю.
– Я оценил свободное место у стены. В моей голове уже начали складываться расчеты.

– Ты ничего не будешь мне делать.
– Она поставила воду на стол и поправила стопку книг.

– Мне нравиться заниматься этим. Помогает отвлечься.

– Обычно я предпочитаю другие способы отвлечения, - ответила она, лаская изящным пальчиком мое предплечье.

– Интересно, что это за способы...
– Повернувшись, я провел рукой по гладкой коже ее шеи.

Она вздрогнула, и на ее губах появилась довольная улыбка.

– Останься со мной, и я покажу тебе.

– Это единственное место, где я хочу быть, - пробормотал я и запустил руку ей в волосы, притягивая к себе лицо Оберн и накрывая ее губы своими. Тонкие пальцы скользнули вверх по моей руке и запутались в волосах, когда она прижалась ко мне и ответила на поцелуй со всей своей страстью.

Мои руки соскользнули вниз с тонкой талии, и я обхватил ее бедра, отрывая от пола. Когда она обхватила ногами мою талию, я направился к прихожей в противоположном конце комнаты, желая снова потеряться в ее объятиях.

Глава 9

Встретимся в вишневом саду возле западного залива через час.

Отправив ей письмо, я спрятал телефон в карман и принялся выгружать то, что привез с собой, намереваясь сделать эту ночь особенной.

Раскинутые по подушке темные волосы Оберн и ее изящная ручка, лежащая у меня на груди, стали идеальным началом моего дня. Делать вместе с ней омлет было самым веселым занятием для воскресного утра, а пить с ней кофе, пока солнечные лучи пробиваются сквозь окно ее кухни, ощущалось чем-то правильным.

Это конец. Я знал это. Чувствовал. Пути назад уже не было. Я не мог держаться от нее подальше, а постоянное терзание между тем, что я хочу, и тем, что я должен, до смерти мне надоело. В глазах жителей нашего городка мы столкнемся с катастрофическим осуждением, но я решил, что плевать, раз прекратить это я не в силах.