– Что значит “К”?

– Клер, мое второе имя. Правда, звучит не очень...
– Она притихла, потерявшись в своих мыслях.
– А что насчет тебя?

– Меня?
– Я нахмурился, упираясь локтями в стол.

– Ну да, почему ты не публикуешься? Я знаю, что у тебя с дюжину полу законченных историй.
– Она подмигнула мне, повторяя мои же слова.

– Нет, та чепуха над которой я вожусь – это личное. Мое детство, семейные истории... Не представляю, как что-то из этого можно опубликовать.

– Ты должен это сделать. Я знаю, ты отлично пишешь, - она пронзила меня острым взглядом.

– Нет, - покачал я головой, отвернувшись к темной поверхности воды.

– Я серьезно. Я всегда считала твой стиль свежим и необыкновенно лирическим. Должна признаться, я стараюсь подражать тебе, - закончила она, делая глоток вина.

– Ничего себе, - я сглотнул, прикрывая лицо рукой от вечернего солнца.
– Спасибо. Я так не считаю, но все же спасибо.

Она дотянулась до меня через стол и сжала мою руку.

– Мне бы очень хотелось, чтобы ты поделился с миром своими сочинениями, но я понимаю тебя, - на секунду она замолчала, нежно улыбнувшись.
– А теперь покажи мне, как собирать вишню!

Я засмеялся, испытывая облегчение от того, что она почувствовала мой дискомфорт от этой беседы. Оберн была невероятно чуткой - еще одна черта, которую я в ней любил.

Любовь. Не думал, что это случится так скоро, учитывая всю эту неопределенность относительно моего брака и нашего будущего. Отогнав подальше тяжелые мысли, я встал и повел ее к вишневым деревьям.

Подойдя к первой вишне в длинном ряду похожих друг на друга деревьев, она наклонилась, заметив яркую спелую ягоду, и прикоснулась к ней пальцами. Стоя рядом с ней, я объяснял, как правильно срывать вишни, одновременно притягивая спелую гроздь под новыми ветками, которые будут плодоносить в следующем году. Легко сорвав ягоду, я поднес ее к губам Оберн.
– Хочешь попробовать?
– Она кивнула, прежде чем приоткрыть губы. Схватив ягоду зубами, она положила ее в рот и прожевала.

– Осторожнее с косточкой, - прошептал я, устремив взгляд на ее губы, за которыми скрывалась сладкая ягода. Оберн была такой опьяняюще-соблазнительной, что я становился зависимым от нее, как от наркотика. Она попыталась сорвать вишню с нагруженного плодами дерева. Ей это удалось, и она поднесла ягоду к моему рту. Я улыбнулся, но в тот момент, как я уже готов был взять ее зубами, Оберн, ухмыляясь, закинула вишню себе в рот.

– Не заставляй меня отбирать у тебя эту вишню, - прорычал я и приблизился к ней. Ее глаза на секунду расширились, прежде чем озорная улыбка озарила ее лицо. Я поймал ее, когда она попыталась спрятаться за дерево, взял ее лицо в ладони и поцеловал, пробуя на вкус сочную вишню.

– Ты мой наркотик, - прошептал я, сжимая в кулаке ее волосы. Запустив язык в ее рот, я нашел одинокую косточку, лежащую у нее на языке в ожидании меня. Зажав ее между зубов, я наслаждался вкусом этой косточки, которую она только что ласкала своим ртом, играясь с ней языком и исследуя ее вкус.

Мой член болезненно напрягся, мне хотелось разложить ее прямо там, на тропинке, и сделать своей. Но я сдержался. Сначала нужно сказать ей главное.

– Не могу быть вдали от тебя, - прошептал я, держа ее лицо руками.
– И не собираюсь.

– Что? – раздался ее вопрос, нарушая тишину жаркого летнего вечера.

– Ты хочешь этого, да?

– Да, - сказала она без доли сомнения. Еще одна черта Оберн, которой я восхищался - ее решительность. Она всегда знала, чего хотела, и добивалась этого, во что бы ни стало.

– Я пытался выкинуть тебя из головы после той ночи на пляже, но ничего не вышло. Это плохо, Оберн. Я женат, и я твой учитель.

– Бывший, - вставила она.

– Бывший учитель и преподаватель на писательских курсах.

– Я уйду с курсов, - поспешила ответить она.

– Нет. Этого я точно не хочу. Но я не знаю, что ждет нас в будущем. Все что я знаю, так это то, что я хочу быть с тобой каждую секунду. Это единственная вещь, в которой я уверен. Но если кто-то узнает о нас, я могу потерять работу. И Мел - это бомба замедленного действия... Я разведусь, Оберн. Когда мы разошлись этой весной, мы не говорили об условиях, но, думаю, оба прекрасно понимали, что это конец. Просто само это понятие - развод, - ты должна понять, я никогда не хотел этого. Мои родители прожили счастливо тридцать лет, и я не мог представить для себя ничего другого. То, что мы сделали – было неправильно, но хочу, чтобы ты знала - между мной и Мел все кончено. Один друг посоветовал мне адвоката, осталось только сообщить об этом Мел и оформить все официально.

– Правда?
– выдохнула она с надеждой, сияющей в ее прекрасных глазах.

– Правда.
– Я прижался к ней всем телом - мой рот был у ее уха, а член упирался в сладкое местечко между бедер, моля о движении.
– Но я все еще хочу получить желаемое.

– Хорошо, - выдохнула она.

– И мне нравится получать желаемое.
– Я провел рукой по шву ее шорт. Оберн вздрогнула, когда прохладный ветерок растрепал ее волосы, нежная кожа покрылась мурашками.

– Мне нужно оказаться внутри тебя, - прошептал я, расстегивая пуговицу на ее шортах. Ее пальцы в это время лихорадочно возились с пуговицами на моей рубашке. Она проворно справилась с первыми двумя, но потеряла ловкость рук, когда я нашел ее влажный центр. Она вздрогнула, качнув бедрами в мою сторону. Не знаю как, но вскоре она уже лежала на траве под тенью вишен со спущенными шортами в ожидании меня.