Так я и познакомился с двумя Степанами, с которыми мне теперь предстояло работать в одной упряжке.

Степаны были легки на помине. Стоило мне о них лишь вспомнить, а они уже тут как тут.

Я даже дернулся с испуга, когда выбрался из оврага, а они вдруг вырвали рядом со мною: будто бы из под земли.

Что “очко” не железное!?
– по солдафонски просто и “душевно” по офицерски пошутил младший по возрасту, но старший по званию, майор Степан Николаевич.

Нет, но чуть было им не стало! Почему по киллеру мне стрелять пришлось? И какой он к черту киллер, если он компаньон Петра Михайловича?!

Неужели Петр Михайлович в трупе своего подельщика признал во всеуслышание?!
– удивленно воскликнул майор, проигнорировав мой первый вопрос.

Не признал. С осторожностью почему-то.

Тайные заграничные счета на двоих.

Вот в чем дело. Там такие “бабки” аккумулировались, что не мудрено, что у зама крышу сорвало и он захотел все под себя подгрести. Но получилось все наоборот. Не без твоей, Иван, между прочим, помощи, - вмешался в разговор старший по возрасту, но младший по названию капитан Степа.

– Это их дела, их разборки, а почему меня мои напарники подвели?
– в хмельном упрямстве гнул я про “свою рубашку”.

– У капитана треснул сук, на который он ствол своей снайперской винтовки положил, - встал на защиту чести мундира Степан Николаевич.

– А если бы я поспешил и в землю выстрелил, следуя нашему уговору?
– испытал я мандраж задним числом.

– Да я и замешкался на самую милость. На какое-то мгновение, - почувствовав поддержку начальства, стал оправдываться капитан.
– Смотрю, а ты ему уже алый бант на грудь навесил… Вот я и не стал стрелять…

– Эх, капитан - капитан, никогда ты не будешь майором, - в хмельном благодушии словами Высоцкого прервал я Степу - капитана.

– Типун тебе на язык!
– испуганно проговорил не лишенный суеверных предрассудков и Ворошиловский стрелок и сплюнув через левое плечо, поспешил перевести разговор в более спокойное русло:

Ну как у тебя теперь дела с Академией?

Порядок. Завтра иду документы сдавать. А микрочип нашли? Я его в траву кинул.

Вот он голубчик!
– и Степа достал из бокового внутреннего кармана ювелирно-мастерски сработанный под травицу микропередатчик, по которому я и получил команду: “Ваш выход сер!”

Ну хватит лясы точить! Доложи как там все внизу происходило, - перебил подчиненного босс Степан Николаевич.

Не доложи, а расскажи, - обидевшись за капитана, решил я немножко остудить не в меру ретивого шефа, а мысленно продолжил: “Все да не все. Не спеши, майор, губу раскатывать.”

И мастерски, на мой взгляд, срезая острые углы подробно, но сжато выдал требуемую информацию.

Но сотрудники службы безопасности - тертые калачи и их на мякише не проведешь. Так как капитан Степан остался все же чем-то не доволен. (К слову сказать, Степанов я никогда не видел в форме, но мне нравилось величать их по званию. Права, чаще мысленно. Но все равно это облагораживало предстоящую мою миссию. Не стукач я, не сексот, а заброшенный в тыл врага народный герой: разведчик. Так старался я убедить себя и заглушить в душе некое чувство ущербленности возникшее во мне после согласия на сотрудничество с органами службы безопасности.)

Надо было все же рискнуть и к Ивану микрочип подцепить, - выслушав меня, “полиз в пекло попереду батьки”, Степа-капитан.

И появилось бы в Тагащанском лесу еще одно тайное захоронение. Этакая братская могилка из четырех трупов.

Нас бы он не тронул. Мы ведь службы безопасности, - усомнился капитан помнивший еще былые времена.

Тронул - не тронул! Чтобы не рисковать, не надо против ветра писать, - проговорил задумчиво майор и я, вспомнив холодный взгляд олигарха, невольно поежился.

А кто он на самом деле этот Петр Михайлович и кто такая Марья Станиславовна?
– поддавшись инстинкту самосохранения, решил я расширить свой “кругозор”.

Петр Михайлович первый муж Марьи Станиславовны, с которым она в дни юности недолгое время состояла в гражданском браке.

И возможно и он является отцом дочери прокурора.

Это все предположение, - майор не любил, когда его перебивали, а вообще мы не имеем права тебе ни чего рассказывать раньше времени. Это может здорово тебе навредить. Ведь актер из тебя пока, честно сказать, не супер. Я это к тому, что врать, не краснея, ты пока что не научился. Так что нужные сведения получишь естественным путем. Как говорится, по ходу пьесы, - вместо информации получил я нотации.

Все что тебе надобно знать на сегодняшний день, так это то, что наблюдать тебе поручается за твоей будущей однокурсницей Софьей Лещинской. И еще помни, Вася, чем больше знакомых, тем больше информации, - поучал меня Степан-майор, это и для нашего нынешнего дела архиважно (чувствовалось, что, будучи еще курсантом, Степан Николаевич добросовестно проштудировал труды Ленина) и для твоей дальнейшей карьеры не будет лишним. Ведь ты попал в самый не только престижный, но и самый элитарный вуз нашей державы. Тамошние студенты все из высших кругов. К ним даже мы не смогли подступиться, - увлекшись “чинопочитанием” брякнул майор не подумавши.