Теперь же немного по отдышавшись и остудив стыдливый румянец на щеках, я возжелал большего. И робко: несмело и неумело тронул верхние пуговицы на марьином платье.

Движение пальцев лесной феи, которыми она перебирала взъерошенные мои волосы, стали еще мягче, еще призывней. От окрывшегося мне великолепия я ... просто остолбенело обалдел и вторым «поцелуем» с лихвой восполнил перед Марьей и свой, и Петра Михайловича должок.

Когда мы где-то через минут сорок устало приплелись к скатерти - самобранке, ни «Мерседеса», ни трупа, ни самого Петра Михайловича к нашему счастью на месте не было. И мы со вновь проснувшимся аппетитом набросились на еду и выпивку.

Петр Михайлович прибыл где-то через полчаса, когда уже мы успели привести себя в порядок и основательно поднадраться.

– Ну?
– первым делом прокурорским голосом поинтересовался он у Марьи, но проницательно посмотрел мне в глаза. (Видно и вправду козлиная эта штука любовь, если сия нимфа неземная и в любовники завела себе козла с повадками мужа.)

Но мы с моей дамой сердца поочередно прикладываясь к горлышку уже прикончили и «Гетьмана», и «Союз-Виктан», так что такой детектор лжи нам был до лампочки.

Марья же вообще оказалась железной леди:

– Как как?! Да ни как! Все вы нынешние мужики «чернобыльцы» и инпотенщики, - и презрительно сплюнула в траву и даже бровью не повела.

Петр Михайлович как-то сразу обмяк и постарел.

– Ладно, пора собираться, - примирительно сказал он и подошел к машине и приглашающе открыл для Марьи дверцу.

Я тоже решил сымпровизировать:

– А прощальный поцелуй!?

– Поцелуешь меня в зад!
– в миг вскипел великий олигарх.- Петя! Ты что с ума спятил?! Такие гадости да ребенку говорить, - осуждающе - укоризненно проговорила Марья и Петр Михайлович, а тем более я, вдруг почувствовали себя провинившимися школьниками.

Слава Богу, до вызова родителей дело не дошло. Но Петр Михайлович «вызволил» из кармана свое огромное портмоне и не считая выдернул оттуда несколько сотен американских долларов (их как потом я пересчитал оказалось целая «штука»).

– Это тебе за моральный и материальный ущерб, так как твоя воздушка где-то затерялась. И не в службу, а в дружбу убери здесь все, - и не прощаясь уселся за руль и укатил восвояси со своей пассией.

Марья же прежде чем сесть в автомобиль напомнила мне, чтобы я завтра явился в Академию с документами.

От выхлопных газов «Мерседеса», а может и от того, что я перепил, переел, меня чуть было не стошнило, но, памятуя, что у меня впереди еще куча дел, я взял себя в руки, а палец в рот, но все окончилось лишь душераздирающей икоткой.

Я откупорил минералку и пополоскал себе рот, а остальную воду вылил на голову и ощутил прохладную свежесть кристально­чистой воды «Бонаква» .

Оставшуюся выпивку и закуску я быстренько упаковал в аккуратный сверток, еще и обернувши все сверху для надежности скатертью - самобранкой.

А пустую тару и мусор зарыл на месте покинутой лисьей норы.

«Теперь все о - кей!» - окинул я опустевшую поляну хозяйским взглядом и снова покарабкался вверх по откосу, так как там на верху рядом с поляной Вешальников у меня на сегодня была назначена еще одна встреча.

2 глава

Меня ждали мои новые “друзья”. Правда, я лично к ним в приятели ни набивался и еще совсем недавно о них даже не ведал ни сном, ни духом.

Но они нашли меня сами, когда месяц назад я пошел в госадминистрацию нашего столичного микрорайона за давно уже обещанным направлением на бесплатное обучение и получил отворот поворот.

Я не стал дергаться. С сильными не дерись, а с богатыми не судись. Да и мы с отцом, несмотря на укоренившийся за нами в наших краях имидж людей бедных, имели все же в заначке двадцать пять тысяч долларов.

Этих денег бы с лихвой хватило не только, чтобы купить право поступления, но даже сразу и диплом любого даже самого престижного вуза. Всех, но кроме Академию управления. Ибо это был клуб элит и туда путь даже для богатой “черни” был закрыт. (“Тлетворные” низы от отпрысков новоиспеченных олигархов и “потомственных пэров” могли научиться: наркоте, голубизне и лезбиянству.)

Меня кинули самым наглым образом, но я не сильно и опечалился.

“Ну и хрен с вами, не даете дочку замуж, так “любите” сами, - подумал я резонно.
– Не удалось управлять - будем направлять,” - и решил сдавать документы в юридический вуз.

Но человек предполагает, а всевышний располагает и в поле зрения сильных мира сего попала и моя скромная (нет ни то слово!), ничто что скромная персона. Этакая лишенная всякого прикрытия, то есть “крыши”, пешка, который боязненно можно манипулировать как угодно, а при надобности и пожертвовать в любую минуту.