Но подчиненный Степа-капитан оплошность шефа заметил (да и я тоже) и, стараясь не нарушать субординации, вклинился с отвлекающим вопросом:

Степан Николаевич, а кем будет Иван, когда Академию закончит?

Я буду начальником налоговой службы, - заявил я категорично и безаппиляционно. (В бывшем поселке правительственных дач самая “крутая” дача, машины, “телки” и выпивка с закуской была у начальника налоговой службы нашего микрорайона, несмотря на то, что был он “дебилом” от рождения, а еще и с “лошадиной мордой” да огромным вечно урчащим брюхом переваливающимся через ремень.)

Будешь, - не стал разубеждать меня Степан Николаевич, - если от туда друзья помогут, - и он многозначительно указал пальцем вверх.

Возьмем, для примера, моего кума. Мы с ним на одном курсе вместе учились. Так он уже полковник, а я все майор, хотя учился он значительно хуже меня. Но в нашей группе был сынок… в общем одного очень-очень большого чина, так мой кум для этого сынка везде за ним таскал… туалетную бумагу. Тому самому, видите ли, стыдно с собою было такие вещи носить. А жрал и ср… он как добрая лошадь. И вот теперь кум полковник и на генеральской должности, а я все майор и майор… Так что держи, Иван, нос по ветру и сам карьеру сделаешь и нам, даст бог, поможешь на погоны получить пополнение…

Или коленом под зад, - капитан явно был пессимистом.

Кто не рискует, тот не пьет шампанского, - изрек майор философски и полюбопытствовал.
– А что это, Иван, у тебя в пакете такой знакомый звон?

Остатки барского стола. Собрал для отца. Он только вышел из запоя и сейчас мы на мели.

Так ему спиртного сейчас как раз и нельзя, - оживился и капитан.

А спиртного и нет! Мы его все вылакали, чтобы нервы расслабить. Врачи говорят, что стрессы жизнь укорачивают, - учтя науку майор, не могнув и глазом, соврал я. А сам в это время бережно поддерживал выпирающую из пакета бутылку “Абсолют”.
– остались одни соки.

Соки для твоего папаши сейчас в самый раз, - враз потеряли служивые интерес к моему грузу и стали прощаться.

3 глава

На следующее утро, свежий как огурчик, (в отличии от отца, я никогда, даже после самой разудалой попойки, не нуждался в опохмелении и словосочетания “встать с бодуна” в моем лексиконе просто не существовало) легко и с приятной пользой для своих мышц я полтора километра до Академии управления отшагал пешком.

Еще и денек выдался чудным. Под стать моему настроению. И будущие перспективы рисовались мне в радужных цветах.

Да это явно был мой день. Ибо в кабинете ректора вуза меня ожидал потрясающий сюрприз: Марья Станиславовна царственно - гордо и холодно - неприступно восседала в столь значительном руководящем кресле.

Стоя у края длиннющего стола для совещаний я вдруг почувствовал себя ничтожным пигмеем и радостное предвкушение сказки развеялось в дом.

Сдайте документы секретарю. Сейчас мне некогда всем этим заниматься, - блеснул в мою сторону васильковый взгляд холодной дивы.
– Придете сюда снова ровно в семнадцать тридцать. Я вас ознакомлю с обязанностями вашей работы.

Работы?! А как же учеба?
– у меня чуть было не началась нервная икотка.

Вы будете учиться, но и работать, чтобы оплачивать свою учебу, - осыпала меня льдинками Снежная королева и я угрюмо опустив голову вышел вон.

Когда молодых достают, то им или хочется биться, или напиться. Я выбрал второй вариант.

Дело молодое - горе не большое. И до семнадцати тридцати мир для меня снова стал красочным.

В вестибюле вуза было тихо и пустынно. До начала занятий оставалось еще целых три дня.

Широкая беломраморная лестница, почти во всю ширину покрытая ковровой дорожкой и раздваивающаяся на уровне второго этажа, уходила вверх, казалось в поднебесье.

И вот из этой небесной дали вниз изысканно - грациозно спускалось божественное существо: Марья Станиславовна.

Свой утренний строгий брючный костюм она теперь сменила на “простенькое” (долларов за двести) ситцевое платьице. И лучик надежды блеснул в моей душе.

Работы у тебя будет много, - не желая покидать последней ступеньки лестницы и поэтому взирая на меня с высока, начала Марья свой инструктаж хорошо поставленным голосом закаленного в словесных перепалках преподавателя.

Вестибюль, холл, два туалета: женский и мужской, - все это должно постоянно блестеть. А начали еще дежурства ночным сторожем. Спать спи да пожар не проспи! Так что жить будешь прямо в Академии. Здесь под лестницей для дежурного, кроме служебной комнаты с сигнализацией и телефоном, оборудовано вполне сносное жилье: спальня, кухня и даже ванная. Туалет прямо по -коридору и до него рукой подать. Я сама родом из села, так там у нас почти у всех все удобства на улице и ничего...

Все живы и никто в туалете пока не помер, - -----------“остроумен”, продолжил я незаконченную моей нынешней работодательницей фразу.