– О, я как раз и не хочу причинять ему лишнюю боль. Мне пришлось внести некоторые изменения в артефакт, используемый при принесении обета. Если снять обет - вернутся и воспоминания. Но этому не быть, не быть...
– Денриан снова суетливо зашаркал по комнате, а потом добавил: - Мне придется ненадолго покинуть тебя, не скучай, я скоро вернусь, - сказал он и испарился.

Я села на грязный холодный пол, обхватила колени руками и стала корить себя за то, что переживала о том, смогу ли быть с Ливом, если мой дар, а вместе с ним и единящее нас понимание магии, живущей внутри, покинет меня. О том, что эльдорийцы живут вдвое дольше землян или своем недопустимо откровенном проявлении чувств в виде поцелуев и объятий. Единственно важным сейчас казалось то, что я так и не поцеловала его перед уходом. Не сказала, как сильно люблю. А теперь, возможно, никогда уже и не скажу.

"Тания? Что с тобой?" - услышала я знакомый голос.

Радость, окатившая меня в первый момент, быстро сменилась нахлынувшими переживаниями. Грудь сдавило, на глаза были готовы навернуться слезы.

"Со мной все хорошо, Лив, - сказала я, улыбаясь и стараясь дышать глубоко и спокойно.
– Я уже иду к Яну, он учился на врача и, надеюсь, сможет что-нибудь подсказать мне".

Я делала все возможное, чтобы мыслить только о Яне и задаче, с которой прибыла сюда. Я всем сердцем ненавижу ложь, но Лива я люблю куда сильнее. А потому я не могла допустить, чтобы Денриан добрался и до него. А, значит, должна была быть убедительной. Когда-то в кино мне встречалось описание этого приема: говорить наиболее приближенно к правде, искажая только те моменты, которые необходимо.

Лив все же сомневался, подозрение запало ему в душу, я чувствовала это, но предположить, что я ему лгу, он тоже не мог.

"Надо его отвлечь... Сказать что-то еще", - подумала я и спросила: - "Как Королева?"

"По-прежнему, Тания. Она уже не приходит в сознание. Боюсь, если и дальше так пойдет, Эданору придется занять трон", - сказал он с грустью, а я заметила, как заколыхалось пространство вокруг. Уже через секунду в комнате появился Денриан.

"Я захожу, Лив. Поговорим позже", - сказала я и отключилась. Обрезала связь так, чтобы он не смог уже прочесть моих мыслей.

– Ну что ж, - сказал Денриан.
– Я готов предложить тебе два варианта, Тания. Не думай, что я так уж невежлив, твое имя мне известно. Так вот, выбирай: потерять память или жизнь?

Я шокировано уставилась на своего похитителя. Страшная сказка все больше начинала походить на страшную быль.

– Ладно, будем считать, что ты избрала первый вариант. В таком случае мне придется немного повозиться, а тебе - подождать, - сказал старик и прыснул мне из баллончика какую-то дрянь прямо в лицо. От неожиданности я даже не успела загородиться руками.
– Это - чтобы ты не вздумала от отчаяния все-таки позвать его или кого-либо еще. Нам ведь это ни к чему, верно?

Сознание медленно, но упорно заволакивало дымкой, мысли путались, а все тело наливалось неприятной неестественной тяжестью. Уже потеряв способность видеть, я почувствовала, как Денриан уложил меня на пол. Вероятно, чтобы я не упала и не расшибла себе лоб. Такое проявление заботы меня удивило, и это удивление было последним, что я запомнила перед тем, как окончательно провалиться в тошнотворную темноту.

Когда я очнулась, первыми встретившими меня ощущениями были сдавившая голову боль, сухость во рту и горле и мягкий лучистый свет, исходивший от кого-то поблизости.

– Лив?

– Да, я здесь, - ответил знакомый голос.

Проморгавшись и попытавшись сконцентрировать никак не желавшее настраиваться зрение, я увидела, что место моего пребывания изменилось. Взамен облупленного подвала теперь я сидела, прислонившись к какой-то не менее облупленной стене, но снаружи. Бледно-голубые небеса и рассеянный блеклый свет свидетельствовали о раннем утре.

– Что ты тут делаешь, Лив?
– спросила я, начиная постепенно понимать, что его здесь никак не должно быть.
– И где вообще мы находимся? Я... не умерла?

– Нет, Тания, - сказал Лив нежно и прижал меня к себе.
– Мы на Земле. Недалеко от того места, где ты была заперта.

– Я же не звала тебя...
– начала я, чувствуя, что слезы облегчения приливают к глазам.
– Боялась, что...

– Знаю, - оборвал меня Лив.
– Но я почувствовал неладное и переместился за тобой сам.

– И как же нам удалось выбраться?

– Мой дядюшка ограничил возможность проявления магии там. Но, во-первых, ограничил ее не полностью. Иначе он не смог бы перемещаться оттуда сам, а, во-вторых, позабыл о существовании и другой силы, - я посмотрела непонимающе, а Лив показал на свои руки.

– Значит, ты знаешь?
– с грустью спросила я.

– О Денриане?
– невесело усмехнулся Лив.
– Теперь знаю, Тания.

– Прости меня, - начала было я, но он прервал меня.

– Не надо. Теперь я вижу, что не ты одна заподозрила его, да я и сам давно бы мог заметить, что он к этому причастен. Не понимаю только, почему не заметил.

– Кажется, я знаю, - сказала я и неуверенно посмотрела на Лива.
– Твоя заколка. Он наложил на нее какие-то чары, которые стерли твои воспоминания.