Шрифт:
Неожиданно у Рюдзи в мозгу всплыла мысль, что проходящие мимо - это люди, которые приносят в жертву фонарные столбы, и мальчик тихонько засмеялся. Заметив это...
– Над чем ты смеешься?
...Айсака рывком придвинулась всем телом и задышала ему прямо в щеку.
– Ничего интересного. ...Всякий вздор.
– Чего?! Что это, ну, что это, что это? Рассказывай!
– Оох!
– шея Рюдзи оказалась крепко сдавленной.
– Слышишь, ты...
– А мне до смерти интересно. Эй, над чем ты смеешься?
– ...Ничего такого, поэтому не принимай близко к сердцу... т-тяжело дышать!
– Раз ты не хочешь говорить, я буду давить до таких пор, пока ты вообще не сможешь разговаривать.
– Ооооох!
"Аа, вот же... действительно, что же это за девица? – думал Рюдзи, сражаясь за то, чтобы освободить себе дыхательные пути.
– Она - деспотичная, капризная и эгоистичная. Тигрица-деспот, которая даже не позволяет придаваться размышлениям. Из-за того, что я общался с ней, как много мучений я испытал? И в тот момент, и еще - тогда, и еще - в тот момент...
Я считал, что эта боль утихнет из-за того, что снова, опять и опять буду об этом думать. Я полагал: да никакое чувство не воспылает от тепла того тела, которое прижалось ко мне. Я думал: даже когда мы приблизимся к буржуйскому особняку, где проживает Айсака, моя душа не станет протестовать.
И все же, тем не менее..."
Внезапно Тайга ослабила руки, которые обвивали шею Рюдзи...
– Здесь - в самый раз.
...Прошептала такие слова и хлопнула мальчика по плечу.
Перед входом в особняк Айсака быстро спрыгнула на землю. Спина у Рюдзи внезапно стала совершенно пустой, тяжесть с нее пропала, а также исчезло тепло тела пассажирки. Полностью потерянный мальчик оглянулся и посмотрел на Тайгу, стоявшую перед стеклянной дверью.
И тогда пришло страдания от того, что у него сильно защемило сердце... до какой же степени?
– Вот и все, Рюдзи. Мы как раз вовремя. Смотри!
Подняв тонкое запястье своей руки вверх, она показала мальчику наручные часы. Две стрелки, двигающиеся по циферблату, как раз отмечали время 11:59.
– Ах-х, я так умаялась... и мы сумели благополучно вернуться домой. Сейчас и здесь это закончится. Как только нынешний день завершится, ты больше не будешь моим псом. Через тридцать секунд... эй, разве ты не собираешься что-нибудь сказать?
– ...Что-нибудь сказать... что именно?
– Ты не собираешься напоследок в качестве дворняги произнести что-нибудь своей хозяйке? Рюдзи!
– ...Ты так внезапно... это предлагаешь...
Сохраняя до него дистанцию около двух метров, Айсака еле заметно улыбалась. Выглядело так, словно она улыбается. Слегка склонив голову набок, она, по-видимому, ждала слов Рюдзи. И все равно, что-нибудь сказать... что-нибудь суметь произнести...
– ...Десять секунд... пять секунд...
Мальчик не сумел произнести что-либо.
Промчавшийся порыв ветра разделил двух ребят, и Айсака опустила руку, на которой находились часы. И тогда...
– Пока-пока.
– Угу. ...А, завтра! Завтра, постарайся!
...Только это и прозвучало.
– Пока-пока, Такасу.
Глава 6
Проспал.
Хотя я намеревался сварить рис, чтобы использовать его для приготовления завтрака и бэнто, однако забыл включить тумблер рисоварки.
Еще я забыл покормить малыша Инко и сменить ему воду.
Вдобавок я надел носки разного цвета из-за того, что впопыхах выскочил из дома.
– ...Действительно что-то неладное...
– тихо бормоча себе под нос, Рюдзи невольно впился взглядом в свои ступни. Правый - черного цвета. Левый - темно-синего.
Это была прискорбная оплошность, которую он, добравшись до школы, впервые заметил перед обувным шкафчиком, когда намеревался переобуться из уличных мокасин в сменные туфли. Теперь уже ничего нельзя поделать, вдобавок это сильно бросается в глаза. Хотя оттенки явно отличаются, почему я такую ошибку...?