– ...Оно было пересолено, ведь так? То печенье.

...И после ее шепота мальчик воскликнул: "Что?! Как, почему вкус того печенья..."

– А-ха-ха! В действительности, когда я подобрала печенье, то сразу же от огорчения сама одно съела! И что же - это было наихудшим в жизни! Однако у тебя не было времени, чтобы отступить, и ты все съел... и даже наврал мне...

Ее фраза была неожиданно прервана.

Задержав дыхание, безо всякой улыбки, Айсака пыталась найти недосказанные слова. И тогда она один раз вздохнула. Глубоко потупилась. И спрятала лицо.

– Рюдзи... ты, в качестве пса - простая дворняга, тем не менее, как человек... очень даже неплох. Вот почему... поэтому, понимая это, я в конце концов покончу с нашим союзом. ...Ты - не ординарный человек. Более того, как бы это сказать... тебе не следует подчиняться, хочется, чтобы мы были равными... Ты не понимаешь, что я говорю?

В тот момент, когда Айсака вот таким образом внезапно оборвала свой монолог, и затем подняла лицо, на нем присутствовало совершенно такое же холодное выражение, как обычно.

И тогда со словами "Аппетит разыгрался", - она открыла меню, и Рюдзи тоже последовал ее примеру, и они заказали два гамбургера. Тайга отпустила ожидаемый комментарий: "Те гамбургеры, которые ты в последний раз приготовил, были намного вкуснее", - затем ребята ссорились, кому вставать и отправляться за напитками, и мальчик был вынужден пойти, поскольку его собеседница фактически подняла его с места пинком... а время до установленного финала существования этого союза неуклонно текло.

Ни на секунду не останавливаясь, совершенно одинаково для каждого из них.

Покончив с оплатой счета, ребята пешком направились домой по ночному жилому району.

Весенняя ночь была на удивление теплой, и проносящийся ветерок тоже был подобен мечте. Рюдзи, кожу которого щекотал бриз, ни в коей мере не был молчалив. И Айсака тоже была необычно болтливой, словно пребывала в опьянении.

Пока ребята в течение двадцати минут шли пешком, Тайга жаловалась о том, что ее настоящая мать живет в отдаленной префектуре, и о том, что ее мачеха - поистине зловредная женщина, и именно она явилась причиной, по которой девочку выставили из дома.

Рюдзи тоже рассказывал о бедности и о насмешках со всех сторон из-за того, что они живут вдвоем с матерью, и о неприятных мужиках, пристающих к Ясуко. Он также болтал о том, как окружающие заблуждаются относительно него из-за неприятного взгляда, и о том, какие мучительные ежедневные унижения приносит продолжающийся пубертатный период.

Для мальчика все рассказанное являлось ничем иным, как изъянами, которые он до сих пор никому не показывал, и, вероятно, то, что раскрыла о себе Айсака, тоже являлось изъянами, которые она никому, за исключением Рюдзи, до сих пор не демонстрировала. Соблюдая деликатность, он даже не задавал вопросы: "Да неужели?" - тем не менее, он полагал, что наверняка так оно и есть.

А это, эти минуты в действительности оказались очень веселыми. И эти утекающие моменты было очень жаль.

И все же время медленно уходит, не останавливаясь ни для единой души, и вскоре...

– ... Ах, вот же!

...Ребята оказались под фонарем на углу улицы.

Нанесенная Айсакой серия из восьми эффективных ударов ногами врезалась в несчастный безгласный столб. Бам! Бум! Продолжающееся буйство являло собой действия совершенно пьяного субъекта, тем не менее...

– Это взаправду опротивело... все в этом обществе действительно с прохладой воспринимают таких неординарных детей, как мы! Почему никто не понимает, что мы за подобными жалобами страдаем от разных проблем?!

...Этот голос, словно бы выдавленный из себя, хрипло и скандально разнесся по ночному жилому кварталу. Поэтому находящийся рядом с Айсакой Рюдзи, не прерывая происходящего, тоже энергично кивнул в знак согласия:

– Точно, именно так! Ведь никто не в состоянии предположить, что даже ребята, которые, подобно мне или тебе, имеют сердитый вид, в действительности обычно пребывают в подавленном настроении!

– Аах, меня тошнит от всего этого... я взбешена! Я разозлилась, я раздражена, я так взбешенааа!

Айсака, которая непрерывно наносила такие удары ногами, которые недоступны дилетанту, и от этого ее плечи вздымались при дыхании, внезапно обернулась:

– ...Эй, Рюдзи. Ты тоже страдаешь, когда размышляешь о Минорин? Мучаешься над вопросами: "Почему у нас все не получается так хорошо? Как лучше поступить, чтобы иметь возможность встречаться с ней?" - верно?

– Ага. Именно так и происходит.

Ответив, мальчик задумался. К слову сказать, пока я каждый беспокойный день прикладывал все свои силы к тому, чтобы благополучно провести его с Айсакой, моя душа пребывала далеко-далеко от этих сентиментальных чувств...