– Ты никогда не говорил, почему перешел на домашнее обучение.

– Лучше тебе этого не знать.

Костя отошел в комнату и закинул папку на верхнюю полку.

– Слышал, что в новостях говорят?

– О метро? – паренек поморщился. – Да, много людей погибло. Еще сказали, что прохожие и пассажиры исчезали не только в метро, но и на поверхности в районах Перово и Лефортово. Выходит, пятеро обходчиков теперь не единственные пропавшие. Хотя, руководство метрополитена утверждает, что погибшие уволились по собственному желанию в день исчезновения и в метро не спускались.

– Какой дурак только придумывает такое, – усмехнулся Дима.

– Про поезд тоже много говорили. Тех двоих размазало так, что обходчики до сих пор кусочки по углам находят.

– Давай без подробностей.

Костя охотно махнул рукой, дав понять, что тема закрыта. Он больше не сердился на него, и это было заметно. Дима скинул кроссовки и пошел за товарищем на кухню. Костя вскипятил чайник и открыл банку с датским печеньем. Они долго сидели молча, потягивая зеленый чай. Наконец Дима произнес:

– Ты все еще злишься на меня? За то, что я тебя бросил… дважды.

– Мы все там отличились. Любой на твоем месте поступил бы так же. Так что я тебя не виню. Давай лучше поскорее об этом забудем. Не хочу кричать по ночам.

– Тебе снятся кошмары?

– Снятся. – Костя потупил взор и ехидно улыбнулся. – В них я вижу Василия.

– И что?

– Он передает тебе привет… из ада.

Костя сдавленно захихикал. Дима задумчиво на него посмотрел, потом не удержался и тоже начал посмеиваться.

– Я рад, что все хорошо закончилось. По крайней мере, для нас.

– Да. Повезло еще, что у соседки были запасные ключи. Представляешь, сколько пришлось бы ждать, пока предки вернуться с дачи?

– Предки? – удивился Дима. – Что-то я раньше не слышал, чтобы ты так называл родителей.

– А что, плохо?

– Нет. Если что-то случится, знай, ты всегда можешь пойти ко мне.

Костя кивнул. За окном проехал автомобиль, был слышен шелест листьев. Солнце освещало покатую крышу дома напротив. Дима засмотрелся на пейзаж, не сразу разобрав голос товарища.

– Скоро приедут родители, – робко произнес паренек, кроша пальцами кусочек печенья. – Придется нам попрощаться… Ты же знаешь, как отец к тебе относится.

– Знаю, знаю, – кивнул Дима и в шутливой форме передразнил голос грозного банкира: – Опять этот Скворцов к тебе ходит. Меньше всего моему сыну нужно общаться с всякими нищебродами. Пусть лазает по помойкам, где ему и место.

– Ладно, хватит! – рассмеялся Костя, прикрывая рот ладошкой. – Он и половины не говорил из этого.

– Не говорил, но подумал.

– Когда это ты мысли читать научился?

В дверь позвонили один раз. Дима медленно повернул голову, вопрошающе посмотрев на Костю. Паренек с опаской выглянул в прихожую.

– Родители вернулись?

– У них есть ключи.

Дима снял с крючка длинный нож для разделки мяса и шагнул за порог кухни. Костя с испугом посмотрел на него, потом на оружие и схватил товарища за руку. Опомнившись, Дима положил клинок на стол. Он не понимал, что делает. В этот момент подошла бы фраза из разряда: «Война сделала меня параноиком», если бы он только воевал.

Вдвоем они пошли в прихожую. Дима посмотрел в глазок и отшатнулся. За дверью раздалось сухое покашливание.

– Откройте, милиция!

– Ну вот, приплыли, – пробормотал паренек.

– А ты чего ожидал? – шепнул Дима. – Мы там порядком наследили.

– И что делать?

Дима сделал то, что мог и должен был. Открыл дверь. На пороге стоял крепкий парень в кожаной куртке. Запястье забинтовано. На лице ссадины. В руке гость держал раскрытое удостоверение. Костя и Дима стразу узнали «товарища по несчастью».

– Старший лейтенант Антон Гончаров, – представился страж порядка и без приглашения шагнул за порог.

– Хотите нас арестовать?

Антон дружелюбно улыбнулся и развел в стороны края куртки, дав понять, что при нем нет оружия.

– Я не при исполнении.

– Как вы нас нашли?

Вместо ответа лейтенант достал из кармана паспорт и протянул его Косте. Паренек схватил грязную книжечку и поспешно поблагодарил Антона.

– Молодец, что носишь его с собой. Без паспорта вас было бы непросто найти.