Обходчик молчал, продолжая со злостью на него смотреть.

– Я помогу тебе, только скажи, почему?

Снизу донеслось кряхтение и бранная речь. Гнат лез наверх, не прекращая материться, добавляя при этом, что он не монтажник и тем более не скалолаз. Кравцов ухватился за ближайший уступ. Антон помог ему забраться наверх и, держа под прицелом, потребовал, чтобы тот выбросил нож.

– Говори, зачем?

– Или что? Убьешь меня? – прохрипел обходчик, потирая ушибленный живот.

Антон выбросил нож в колодец. Взгляд коснулся окровавленного рукава куртки. На глаза навернулись слезы. Антон покачнулся, стараясь не смотреть на рану. Кравцов это заметил и улыбнулся.

– Я так и думал. Ты уверен, что не ошибся профессией?

– Уверен, – раздался крепкий голос за спиной.

Гнат сидел на краю уступа, целясь в обходчика из автомата. Указательный палец лежал на курке. Заметив оперативника, Кравцов угомонился.

– Отвечай на вопрос или прострелю ноги.

– Брось. – Кравцов миролюбиво приподнял руки. – Мне не оставили выбора. Поймите же, я просто иссохну, если не помогу ему. Я уже и так долго жду.

– Не заговаривай нам зубы или потеряешь собственные.

Как только к допросу подключился Гнат, обходчик сразу стал сговорчивее. И так всегда. Хочешь с нарушителем объясниться по-человечески, а в ответ получаешь плевок в лицо или насмешку. Потом еще говорят, мол, милиция людей пытает. Так ведь пытка пытке рознь, а милиционер не инквизитор. Он человек и у него тоже есть точка кипения.

Кравцов все еще молчал. Гнат и Антон смотрели прямо на него. Вдруг глаза обходчика наполнились слезами. Закрыв лицо руками, он упал рядом со стеной и в такой позе просидел некоторое время.

– Ну и что ты молчишь? – спросил Гнат и обратился уже к лейтенанту. – Лично я прописал бы этому доходяге «Слоника». Мигом все выложит. Жаль, у нас нет подходящих инструментов. Хотя, можно надеть браслеты… до предела.

Гнат потянулся к поясу, где в кожаном чехле лежали наручники.

– Не надо! – встрепенулся Кравцов и стал дышать еще быстрее. – Я расскажу все, что захотите.

– Нет. Не так, – оборвал Антон. – Мы хотим узнать правду, поэтому расскажешь все что знаешь. Во-первых, кто твои сообщники. Во-вторых, где выход. В-третьих, где вы держите тела жертв. По порядку. Дальше я решу, какие вопросы задать.

Кравцов коротко кивнул.

– Я точно не знаю, кто он.

– Он? Всего один?

– Он не любит компанию. Живет в одиночестве. Его дом где-то там, внизу. – Он указал на колодец, под которым текла река. – Глубоко под землей за водопадом есть пещера…

– Что за бред ты городишь! – рассвирепел Гнат, вытаскивая наручники.

– Пусть говорит.

– Спасибо, – от всего сердца поблагодарил обходчик. – Я был в той пещере один раз. Там он держит в клетках похищенных людей. Головы им отрезает, а тела кромсает острым ножом. Раньше убийств было меньше, но в последний год он словно с цепи сорвался.

– Вы это ради денег делаете? Много награбили?

– Нет. – Кравцов перекрестился, словно считал воровство худшим из грехов. – Я не знаю, зачем он это делает. Может хобби такое. У всех есть хобби. Я, например, собирал пачки сигарет. Он собирает головы.

– Как замечательно. И каковы размеры коллекции?

– Я их не считал.

– Скольких вы уже убили?

– Я никого не убивал.

Антон повел исцарапанным плечом, по которому до сих пор стекала кровь.

– А в меня камнями бросался для тренировки?

– Кто этот маргинал? Смотри в глаза! Как он выглядит? – скороговоркой произнес Гнат. – Знаешь его? Знаешь? Смотри в глаза!

– Его имя? – поддержал темп Антон. – Фамилию ты не знаешь. Может кличка? Смотри мне в глаза! Как ты его зовешь?

Кравцов все это время отрицательно мотал головой и в глаза не смотрел. Испытанный способ не подействовал. Сбить обходчика с толку оказалось не так-то просто.

– Ты хоть что-то о нем знаешь?

– Нет.

– Он врет. Это же видно, – процедил оперативник, поигрывая наручниками. – Пора его обручить.

– Это правда! – закричал Кравцов. – На голове он носит маску и капюшон. Если хочет что-то сказать, жестикулирует. Мне кажется, он вообще говорить не умеет. За двенадцать лет я не услышал от него ни слова.

Антон и Гнат переглянулись. Они не ослышались.

– Сукин сын! Ты помогал ему убивать людей двенадцать лет? – злобно произнес Гнат. – Да тебя к стенке надо поставить. Немедленно! Никакого суда тебе не видать, тварь!

– И так, – прервал его Антон, решив расставить точки над «i». – С твоих слов, маньяк один. Ты о нем ничего не знаешь. Он живет под землей больше двенадцати лет и коллекционирует головы. Я ничего не упустил?