– Ну и чему ты тогда удивляешься? Сам же сказал, что человек может регенерировать.

– Да. Ногти и волосы со временем отрастают. Раны затягиваются. Это и есть наша регенерация. Новую голову или руку мы отрастить не может. Тут же говорится о восстановлении организма в целом. Каждой клетки и органа. На это не способно ни одно живое существо.

– Костян, давай начистоту. По-твоему, Самарин жив?

– Не уверен, – нахмурился паренек, пересматривая таблицы с формулами.

Диме вдруг стало смешно смотреть, как его помешанный на фэнтези друг строит из себя ученого. Однако Костя не шутил. Он достал какие-то фотографии, где Косматскому в голову запихивают толстые трубки, и показал товарищу.

– Смотри, что они с ним делают? Здесь видно, что доктора откачивают из его головы какую-то жидкость.

– Ты же не врач. Может, это операция такая.

– Причем тут операция? Ты посмотри, какие большие дырки! – он взял другую фотографию, предварительно указал на дату с обратной стороны. – А это снято спустя две недели. Череп не поврежден.

– Значит… – протянул Дима, до сих пор не уловивший суть.

– Предположим, что Косматский умер. Его довели до смерти операциями и исследованиями. Остается Самарин. На фотографиях он цел и невредим. Если его организм мог регенерировать, это дало бы ему возможность прожить долгую жизнь.

– Насколько долгую?

– Думаю, нас он бы точно пережил.

Страницы папки зашелестели снова. Дима повернулся, собираясь их поднять, и тотчас отшатнулся, вонзившись спиной в стол. Взгляд уперся в тощую фигуру, застывшую между стеллажами. В темноте человек поводил огромной головой. Дима схватил фонарик и направил луч света на незнакомца. Над ухом раздался пронзительный визг. Костя попятился к стене, словно ребенок, увидевший страшный фильм, закрывая глаза ладошками.

Крошечное лицо, напоминавшее лунный пейзаж, засело в центре непомерно большого черепа обтянутого венами и капиллярами. Два рыбьих глаза неотрывно смотрели на свет. Диме хватило мгновения, чтобы понять, кто перед ним. Рост бывшего узника лаборатории был почти два метра. Тощие руки плавно перемещались по воздуху. В одной из них у Самарина была кирка.

Дима едва успел навалиться на дверь, прежде чем обтянутый кожей скелет стал двигаться. Несмотря на хрупкое сложение, монстр перемещался с поразительной скоростью. Дима сделал все что смог, но ржавое кайло вошло в щель, прежде чем захлопнулась дверь.

– Костян, помоги! – захрипел Дима, изо всех сил пытаясь удержать движущуюся преграду.

Сила, давившая с противоположной стороны, была чудовищной. Костя попытался сдвинуть стол, но тот оказался привинченным к полу. Тогда паренек не нашел ничего лучше как забраться под него. Дима это видел и понимал, что сам бы не смог ничего придумать. В комнате больше не было ничего, чем они могли бы заблокировать выход. Вот за дверной косяк ухватилась рука с длинными костлявыми пальцами. Дверь раскрылась еще шире. Вот уже в щель прошла голова целиком. Дима задрожал, встретившись со спокойным человеческим лицом, посреди огромного костяного пузыря. Самарин посмотрел на него глубокими мутными глазами и медленно открыл рот. Из провала навстречу выползли два прозрачных отростка с острыми концами. Словно змеи они непрерывно извивались и тотчас устремились к Диме. Еще страшнее выглядело спокойное выражение лица, с которым чудовище все это проделывало.

Как только отростки попытались забраться ему в нос, Дима не выдержал и отпустил дверь. Проникнув внутрь, убийца замахнулся и вонзил острие кирки в стол. В тот же миг тьму озарила оранжевая вспышка. Раздалась автоматная очередь, и чудовище нырнуло во мрак. В дверном проеме у входа в архив стояли двое.

– Мы здесь! Не стреляйте! – размахивая руками, закричал Дима, чтобы их с Костей случайно не задели.

Вооруженный пистолетом человек, в котором Дима узнал молодого парня с базы, бросился к ним, не опуская оружия.

– Старшина, ты его видишь? – закричал парень, обращаясь к сутулому мужчине с автоматом.

Тот все еще стоял в дверях, но как только уловил движение за стеллажами, направил луч света туда.

– Там!

Последовала затяжная автоматная очередь. Вспышки из дула осветили пыльное помещение огненными сполохами. Пули прошивали фанерные перегородки и бумагу, вонзаясь в стену в глубине архива, где застыла огромная фигура. Дима успел вытащить товарища из-под стола и по мановению руки спасителя покинул комнату.

Мужчина с автоматом тем временем переложил фонарик в левую руку и схватился за рацию. Он хотел вызвать подкрепление, но удар кирки перечеркнул все планы. Самарин появился словно из ниоткуда, вонзив кайло ему в темя. Прогремел выстрел. Чудовище развернулось навстречу новому врагу. Дима потянул товарища в обход, подальше от центрального прохода, пока второй стрелок вел прицельный огонь по движущейся фигуре. Он старался изо всех сил. Все пули вонзались в мягкое тело, глубоко застревая там, но убийца как будто не чувствовал боли, продолжая идти.

– Не тратьте время! – выкрикнул парень. – Бегите назад в большой задел. В десяти метрах отсюда есть лестница наверх.

Дима успел заметить, как тот увернулся от кирки и с разворота ударил чудовище локтем в живот. Раздался мягкий шлепок. Бледный человек оттолкнул его с такой силой, что тот влетел в комнату ногами кверху, ударившись затылком об стол. Стоило ему прицелиться, как Самарин заблокировал дверь, просунув между ручкой и стеной кирку. Избавившись от лишних людей, он развернулся и последовал за жертвами.