– И, что в том странного?

– А то, что это было не похоже на первую их ночь!

– Ой, и всего-то? Они давно уж этим занимались, еще до свадьбы! И в ивняке у озера, и у сестрицы в спальне. Сама видала, как молодой Владимир из ее окна выскакивал...

– Я знаю это, - и смутился.
– Но до того, я проследил за ними.

– Так, значит, не случайно Вы на этот домик вышли!

– Да, Мари, я поехал за объяснениями к Волоховским. И вдруг почти уж возле парка, в лесу, увидел странную картину - людей каких-то, их было четверо, они нарядами менялись. Две девушки невесты, и мужчины в черных фраках. Я лиц не разглядел. Но... Когда свою Полину в объятиях князя я увидел, то обезумел. И в тот же час уехал. Но по приезде в дом князей Волоховских я встретил молодых. Они с гостями были, и что меня сразило - в других нарядах. И платье у Полинушки не то, и фрак у князя был совсем иной... А Поля, Полюшка меня узнала и в обморок без чувств упала. И это навело меня на мысль, что их две пары... Но что это и для чего, зачем... Они как близнецы. Но мы же знаем, что близнецов у Полюшки и князя нет!

– Рассказ Ваш, Алекс, слишком уж сумбурен. И не понятен. Как Вы можете с точностью сказывать, что это были наши молодые? Ведь там потемки были. И лиц не разглядели Вы. А если это так? То кто они?

– Вот, это нам и надо вызнать!

– Так что? В имение? Они туда поехали. Ой, тихо!
– зашептала Мария и неосознанно прижалась к Насонову. Насонов обнял девушку и, прижав к себе еще крепче, тихо проговорил:

– Мария, Вы сводите меня с ума!

– Боюсь сознаться, и меня!
– тихо призналась она.

– Я даже и не знаю, что и думать...

– А Вы не думайте, поцелуйте меня, Алекс.

Она сказала это так трогательно и в тоже время чувственно, что Насонов не удержался и приник к ее губам. Молодые люди так увлеклись своими чувствами и поцелуями, что даже не заметили, как из дома вышли Оксана и Ирина. Ирина чертыхалась, и стонала, а Оксана сразу поняла, что за ними наблюдают. Она отвела Ирину к старому дубу и приказала стоять на месте, и никуда не уходить. А сама вернулась к кустам, в которых ничего уже не замечая, страстно целовались Мария и Насонов, подняла руки к небу и зашептала:

– Вода, вода, поди сюда, ветер, ветер дуй во всем свете, земля, земля расступись, гром и молния зачнись, закружи их, заблуди их, лес стеной закрой их, отведи от нас, сей же час...
– она взмахнула рукой, в которой сверкнуло лезвие ножа, перечертила молнией воздух, будто разрезая его, потом повернулась и спокойно пошла к тому месту, где оставила Ирину.

Деревья таинственно зашелестели листьями, закричали ночные птицы, поднялся сильный ветер, раздался оглушительный раскат грома, сверкнула молния, освещая окрестности ярким зловещим светом, все стало вокруг незнакомым и страшным... И тут Мария и Александр, оторвавшись, наконец, друг от друга, заметили, что начинается гроза. Поправляя спущенный с плеч корсет, Мария вышла на полянку и не увидела дома. Александр поспешил за ней, и тоже удивленно оглядываясь, не узнал места, где они только что вели наблюдение за обитателями охотничьего домика. Дом исчез. А они стояли посередине большой поляны, вокруг которой был непроходимый темный лес. Старые крючковатые ели качались и скрипели от порывов ветра, а с неба на них обрушилась лавина воды, обливая, и сбивая их с ног мощными, и холодными дождевыми струями.

Илья Петрович волновался, ожидая Василия. Полина и Владимир уже прибыли. Они медленно проехали верхом на Демоне по парку и лужайке. Оставшиеся после свадьбы гости в столь поздний час прогуливающиеся по парку приветствовали молодых, так ничего и не заподозрив. Сыну и невестке князь с самого утра запретил даже нос высовывать из спальни. Они так и сидели там целый день, куда им тайком носили еду. Домашним слугам показалось это несколько странным, но они привыкли молчать и вопросов барину не задавать. Конюх Игнат с хитринкой во взгляде выслушал приказ князя отвести Демона к охотничьему домику. Да еще пришлось объяснять, где он находится. Игнат знал, что конь стоял в стойле, а это значит, молодой князь никуда из имения не выезжал. Но приведя коня в лес, он с удивлением увидел молодоженов, и в душу ему закралось сомнение, а все ли тут чисто? Он еще раньше был удивлен поведением и самого князя Владимира - тот всегда был с ним ласков и никогда голоса не повышал, а в тот раз как крикнул... словно он и не он вовсе... А конь? Ему показалось тогда, что конь слишком напряжен, будто не признает своего хозяина... а когда вскинулся и понес, вроде как князь пытался усмирить его, словно Демон был еще не объезжен. А потом и навовсе скинул князя наземь! Чудно все! Но так же, как и все остальные промолчал. Ему было любопытно, что все же твориться в имении и что у барина за тайны.

Старый князь досадовал на все еще гуляющих в парке гостей, на то, что им уже давно надо было бы убраться восвояси, но они словно приросли к его дому и уезжать не собирались. Он переживал за Ваську, как тот въедет в имение, ведь если свалится с лошади, то объявлять его кузеном будет не слишком-то приятно. Да еще Ирина. Может, зря он всех в дом притащил. Приехали бы тайно в охотничий дом и там бы все порешили. Если бы не Насонов. Принесла его нелегкая. Уж приехал бы, когда потомки в свое время убрались, ан, нет, здрасте Вам! Да такой любопытный оказался. Страсть как он ему надоел! И все возле Марии крутится... А, и черт бы с ней. Мне Оксана люба, не выйдет жениться на Марии, так на Оксане женюсь. Правда, негоже дворянину, да не какому-то там уездному дворянчику, а князю при дворе не раз появляющемуся, на холопке беглой жениться. А-а, придумаем что-нибудь - подумал князь, и увидел, наконец, въезжающего во двор Василия.

Василий остановился, но так и остался сидеть на лошади, видимо не в силах красиво, как и подобает спешиться. Но тут к нему подошел Игнат, неизвестно каким макаром, подоспевший, и помог новоявленному барину слезть с коня. Василий отдал ему поводья и, перекрестившись, направился к князю, вышедшему ему навстречу.

– Что Ирина?
– спросил, обнимающий Ваську князь.

– Скоро прибудут. Пешком-то долго идти, - ответил Василий.

– Позвольте представить, мой кузен, - сказал князь, обращаясь к запоздалой паре гостей, прогуливающейся перед сном.

Гости и Василий обменялись приветствиями, князь научил его, что надо даме ручку поцеловать, а пред этим приподнять шляпу. Да Василий все перепутал, и князь, улыбаясь, сказал:

– Прошу прощения, он у нас заучился навовсе в своих университетах. Чудачеством обладает, одним словом - заполошный!

Все посмеялись и разошлись.

Василий покраснел и промолчал.

Вскоре вся компания собралась в кабинете. Тайно пробравшись по темным коридорам большого дома, они заперли дверь и, задвинув тяжелые шторы, зажгли свечи.