– Интересно!

Игнат завел лошадей в стойло и вошел в дом. До этого в доме было все тихо, а теперь молодые люди услышали какое-то движение.

Из дома вышли двое. В темноте было плохо видно, но Мария признала в женщине свою сестру, а в мужчине князя Владимира. Вслед за ними вышел молодой человек, которого ни Мария, ни Насонов никогда не видели. Он был высок, одет в прекрасный костюм для верховой езды, лица им разглядеть не удалось, но он был весьма импозантен.

Игнат вывел лошадей и встал в стороне. Молодой незнакомец не мог залезть на коня! Не то чтобы вскочить в седло, как все люди дворянского сословия, к которым он, видимо, принадлежал. Он даже не знал, с какой стороны подойти к лошади!

Мария прыснула в кулачок, а Насонов молча улыбался.

– Сколько я могу тебя учить?
– сказал Владимир.

– Да не смогу я никогда на лошади скакать! Не мое это!
– возмутился молодой человек.

– Ладно, сделаем, как князь говорил, только не Оксана, а Игнат тебя до имения доведет, а там уж как-нибудь взгромоздит тебя на кобылу, и проедешь метров десять. Только не свались прилюдно!

– Постараюсь уж как-нибудь!
– обиженно сказал тот.

– Все, мы поехали, - сказал Владимир и вскочил на Демона. Затем наклонился и, приподняв Полю, бережно посадил ее перед собой, - давайте, вслед за нами и побыстрей. Чтобы вас там ждать долго не пришлось. А то еще кто-нибудь из гостей заметит неладное. Да Ирине скажи, чтоб не капризничала - ее Оксана приведет к княгине - в горничные.

Из дома вышла девушка - по виду крестьянка. И, обращаясь к Владимиру, сказала:

– Ну да! Вы-то с Полиной быстро доскачете, а мне в этих лаптях по потемкам переться! Вдруг на змею наступлю?

– Хватит уже!
– сказал неизвестный красавец, не умеющий ездить верхом. Делай, что говорят, а то не женюсь на тебе!

Владимир махнул всем рукой и тихо скрылся в густом кустарнике. К незнакомцу подошел Игнат и сказал:

– Ну, что, барин, пошли, что ль? Там я тебя подсажу, не робей - подсоблю.

– Пошли, - обреченно сказал тот и обнял девушку в крестьянской одежде. Они долго целовались. Девушка хныкала, и не хотела выпускать его из объятий. Молодой человек, наконец, оторвал от себя девицу, и ушел вслед за Игнатом.

Девица еще постояла чуток и ушла в дом.

Мария и Александр сидели в кустах затаив дыхание. Они ничего не понимали. То, что они сейчас увидели, не укладывалось у них в голове...

– Чудно!
– шепотом сказала Мария своему спутнику, - девка деревенская с дворянином целуется, капризы учиняет, а он еще на ней жениться обещается! И как такое может быть, коли человек нашего круга на лошади верхом не умеет ездить?

– А что Вы, мадемуазель Мари, скажете о князе с княгиней?

– О Полине и Владимире?

– Да, об них.

– Так ничего не скажу. А что? Вам что-то показалось странным?

– В толк взять не могу, но в чем-то эти двое отличаются от Полюшки и князя. Разговором ли, аль чем?

– И Вы заметили?

– О-о, молодец! Вы все больше мне нравитесь, Мари.

– Только тоже в толк не возьму, что я заметила?

– А то, что не они это!

– Да бог с Вами! Граф! Шутить изволите? А кто ж?

– Вот это и хочу узнать. Ряженые это, но похожи, как две капли воды на князя и Полину.

– А Вы почем знаете? Я их почти не разглядела.

– А я свидетель был случайный... их любовных игр...

– Продолжайте!
– почти приказала Мария, но голос ее дрогнул. По телу пробежала странная дрожь.

– Нет, Мари, об том я говорить Вам не намерен.

– Ну, граф, голубчик, чего стесняться?
– уговаривала его девушка.

– Да по той причине, что вы девица, и сии рассказы Вам слушать не пристало!
– строго сказал граф.

– О, да! Вы об чести моей заботитесь! Не для кого беречь! Для старого Волоховского что ль?

– Да хоть бы и для него!
– ну, если только немного, сдался граф.
– Слушайте... Мари, только не обессудьте если что...

– Ну, граф, я вся внимание!

– После того, как узнал я об венчании моей Полюшки я не в себе был... И вот случайно забрел к сему пристанищу. Я тихо подошел к окну, а там Полина с князем. Они в гостиной прямо с себя одежды скинули и занялись, чем муж с женою занимаются...