Орелии не хотелось уходить вместе с сестрами. Она отвернулась от Файоны и Мэриэль и была рада, когда к Федре подошел Билл Коуди и предложил им пройти в артистические помещения, чтобы познакомиться с участниками представления.

Лайэм подал руку Орелии, крепко сжав ее ладонь и шепнул в ухо:

— Запомните, я изображаю кандидата в мужья.

«Долго ли он будет меня разыгрывать?» — подумала Орелия, но послушно оперлась на его крепкую руку. Поглядев через плечо, она увидела, что Файона поглядывает на Лайэма неодобрительно.

Лайэм снова наклонился к ее уху и прошептал:

— Решайте, достаточно ли уже ваши сестры рассержены, а то я могу еще и поцеловать вас прямо здесь!

— Спасибо, можно обойтись и без этого, — возразила она, и Лайэм улыбнулся еще лукавей.

Они проследовали через арену за Коуди в артистические помещения; за ними шли Федра и Син, Эптон и Узсли с детьми. Не пошли только Файона и Мэриэль.

«По правде говоря, — подумала вдруг Орелия, — сестры, на худой конец, сочли бы и кандидатуру Лайэма пригодной для ее замужества, хотя, конечно, Файона не выбрала бы ей такого мужа. Мэриэль смущало пренебрежение условностями, а Файону — прямота и искренность Лайэма». Это были именно те его качества, которые Орелии импонировали.

Федра сделала комплимент Коуди:

— Говорят, посетив вашу Выставку Дикого Запада, люди больше ничего и смотреть не желают на Выставке в честь Колумба.

— Да. — Коуди был явно польщен. — Билеты распродаем, словно горячие пирожки. Очереди выстраиваются.

— Спасибо, что вы приберегли билеты для нас, — улыбнулась Федра.

— Но я же очень хотел, чтобы вы посмотрели наше представление.

— Говорят, труппа Дикого Запада имела успех в Европе? — спросил Син.

— И в России. Несколько лет вы выступали перед публикой в разных странах. Дикий Запад понравился и европейским монархам, и русскому царю. Знаменитая художница сделала мой портрет.

— Да, — улыбнулась Федра, — Роза Бонер нарисовала Билла верхом на его белой лошади.

Около загородки клетки, где помещался бизон, они увидели необычное зрелище. Группа индейцев в боевой раскраске, с орлиными перьями в волосах, играла в настольный теннис за столом, обтянутым зеленым сукном и перегороженным сеткой. Дети запрыгали вокруг них в восторге. Коуди представил своим гостям каждого из индейцев, переводя их имена на английский язык: В Щите Не Нуждающийся, Раздобывший Белую Лошадь, Одинокая Звезда, Барсук, Рогатый Орел, Маленький Медведь.

— Эй, парни, приветствуйте моих друзей!

— Счастливы вас видеть! — воскликнул один из индейцев.

— Как, вы говорите по-английски? — изумился Уэсли.

Тот кивнул.

— Кончил школу в Оклахоме.

— Многие из них работают в моей труппе десять лет, —гордо заявил Коуди.

— Тогда они и родной язык уж позабыли, — шепнул Уэсли Орелии, — а на представлении их индейские выкрики — одна показуха.

— Ну, это ведь производит впечатление на зрителей, — возразила она.

Коуди, прервав свой разговор с индейцами, рассказывал:

— А вот Старый Сидящий Бык, проработав у меня несколько лет, вернулся в свое племя, и там его убили. Мне его очень недостает…

— Да, вот и диких бизонов почти не осталось, — заметил Эптон. — А какие стада были раньше…

Орелия знала, что он в своих деловых поездках часто пересекал прерии.

— Да, — с горечью отозвался Коуди, — их подстреливали и обдирали шкуры. Сколько в прериях валялось гниющих трупов! Я-то убивал бизонов только для еды, а эти шкуродеры — настоящие негодяи.

Коуди познакомил своих гостей с Энни Окли — вблизи лицо миниатюрной женщины выдавало ее возраст, с Джонни Бэйкером — в афишах он значился как «Дитя-ковбой», и с другими членами труппы.

Орелии все очень понравилось, и она радовалась, что сестер рядом не было, а то бы они испортили ей впечатление своими замечаниями. Она стояла у выхода, опираясь на руку Лайэма, пока все прощались с Биллом и благодарили его.

Федра пригласила Билла на обед.

— И нас! И нас! — закричали дети.

— Конечно, мои дорогие, — отозвалась Федра.

Лайэм сердечно пожал руку Биллу Коуди.

— Я благодарен вам за чудесное представление. Теперь я понимаю людей, которые, посетив вашу Выставку Дикого Запада, считают, что получили представление обо всей Выставке в честь Колумба. То, что вы показываете, — воплощение духа Америки.

— Я польщен, — поклонился Коуди. — Именно поэтому я в начале каждого представления выношу на арену национальный флаг Америки и исполняю национальный гимн. Но не все мои ковбои довольны этим. У меня в труппе ведь собрались люди разных национальностей.