Мир поднес персик к губам и надкусил его, разорвав зубами тонкую, желтоватую кожицу. По подбородку его потекла струйка сока. Принц промокнул губы и подбородок белоснежным платком и, все так же не открывая глаз, сказал:

– Рад, что ты цел и невредим. Рад, что ты все же ко мне вернулся.

– Я обещал, - ответил Рэми, садясь на кровати.

Мир откусил от персика еще кусок, слизнув сок с губы.

– Мне не нужны твои обещания. Хочешь остаться с вождем - я уже говорил, воля твоя, - Миранис вдруг открыл глаза и бросил недоеденный персик в вазу.
– Позавтракаем? Впрочем, нет, уже - пообедаем, вдвоем.

Позднее Рэми наскоро одетый и слегка умытый, сидел за небольшим столиком у открытого настежь окна напротив принца. На улице вновь зашуршал теплый, весенний ливень. Рэми разломил свежий, ароматный хлеб, намазав его маслом, и только теперь понял, что принц вовсе не спешит приступать к трапезе, а лишь задумчиво играет с салфеткой, искоса поглядывая на Рэми.

– Расскажешь мне о встрече с вождем?

– Рассказать что?
– рука с хлебом на мгновение замерла у губ и тотчас вновь продолжила движение.
– Вождь теперь знает о моем решении. Я не останусь в Виссавии.

– А о том, кто ты - знает?
– тем же ровным тоном спросил Мир.

– Нет, - ответил Рэми, чувствуя неладное.

– И все так же думает, что все это всего лишь случайность?

– Да.

– И тебя не удивляет?
– неожиданно спросил принц, отпивая немного вина из чаши.
– Почему твой дядя столь слеп? Или ты вообразил, что вождь всегда был слеп? Он да, может, но его советники-то нет. Хоть кто-то, а догадался?

– Кто-то и догадался. Элан, например.

– Ну да, - криво усмехнулся принц, - этот никогда дураком не был. А что думаешь ты?

– Я ничего не думаю, - ответил Рэми, откусывая кусок намазанного маслом хлеба и запивая его молоком.
– Я знаю. Хранительница знала, что вождь медленно сходит с ума... и ничего не могла с этим поделать. До тех пор пока вождь не хотел выздоравливать, никто ему помочь не мог. Поэтому Элизару позволили медленно опускаться в пропасть и когда моя мать решила исчезнуть...

– Богиня дала ей это сделать, - прервал его принц.
– Дальше.

– Моя мать оказалась слишком хитрой. Ты же знаешь, что дети-маги часто выдают себя мелочами... она боялась. Потому и начала меня опаивать зельями, чтобы я, как ребенок-рожанин, стал почти нормальным... Я ведь и не знал о своем даре до некоторого времени...

– Дальше.

– Твой дед, отец твоей матери, получил предсказание... что ты скоро умрешь. Чтобы хоть как-то тебе помочь, он тайно послал в Кассию оборотня Бранше. Ты же помнишь моего друга? Совершенно случайно Бранше оказался в моем доме. А оказавшись... позволил моей силе выйти наружу... И как только я начал ею пользоваться, Виссавия вновь нашла меня в Кассии... а потом я встретил тебя.

– И я в первый же вечер разглядел, что ты можешь стать моим телохранителем. Целителем судеб.

– Тем, кто бы мог помочь сумасшедшему вождю. Зная, что я ношу в себе силу целителя судеб, Виссавия разрешила мне стать твоим телохранителем.

– А теперь я ей не нужен... и ты можешь остаться здесь.

– Ошибаешься!
– оборвал его Рэми.
– Теперь я принадлежу не только Виссавии, но и Радону. А еще... дух целителя судеб оказался не столь и плох. Вчера я вновь его почувствовал... и... на этот раз не сошел с ума. Зато ощутил... их покровительство.

– Их - это кого?
– насторожился Миранис.

– Думаешь, только богиня клана вмешивается в наши судьбы? Нет, Миранис. Ты забыл, что силу мне дала не только она, но и Радон. Раньше меня вела Виссавия, теперь меня ведет верховный бог Кассии. Зачем... я не знаю - я не настолько чувствую богов. Но я останусь с тобой, и на то воля Виссавии совпадает с моей.

– Но почему?

– Потому что за все надо платить. Если мы, люди, часто забываем о своих долгах, то боги - нет. Мне была дана сила телохранителя, чтобы исцелить вождя, теперь же я что-то должен закончить и для Радона... и лишь тогда я смогу сам решать - куда мне идти и где остаться.

– Я думал, ты ценишь свою свободу.

– Ценю, - подтвердил Рэми.
– Но от кого свободу-то? От Виссавии? От Радона? От судьбы? Мир, ты же видишь... я и так много чего намешал в наших жизнях. Мой дар опасен. Без покровительства богов он может нас всех погубить. Потому я вынужден прислушиваться к их шепоту...

– Не понимаю тебя, Рэми...

– Тебе и не надо понимать. Я вернусь с тобой в Кассию и встану рядом против Алкадия.

– Нет, Рэми, - неожиданно воспротивился Миранис.
– Я долго думал над всем этим и решил... я верну тебе свободу. Лучше сейчас, пока мы тут. Пока ты - в безопасности...