– Ты не можешь мне ее вернуть. Даже магическая клятва повиновения, не дает тебе права разорвать наших уз. Я - твой телохранитель. Я уйду от тебя только тогда, когда сам захочу.

– Мне сложно с тобой Рэми, - голос Мира отдавал холодом.
– И ты это прекрасно понимаешь.

– Понимаю, но ничего не могу поделать.

– А если мы проиграем? Если ты умрешь вместе со мной? Не боишься?

– Я не боюсь смерти.

"Я - боюсь", - подумал Мир и вслух добавил:

– Я принял решение. И это уже приказ, который я могу тебе дать. Я на время ослаблю связывающие нас узы, - глаза телохранителя удивленно расширились.
– Ты сменишь маску и станешь на время Арманом и для виссавийцев, и для всех остальных. Арман же поиграет в моего телохранителя. Я хочу отдохнуть от тебя. Пока мы еще в Виссавии, не приближайся ко мне, целитель судеб.

– Почему, Мир?

– Потому что я устал. Это ты у нас - целитель судеб. Я - обычный человек. Я не хочу сейчас слышать ни о Радоне, ни о Виссавии... я ни о чем не хочу слышать! И еще менее я хочу слышать о тебе.

– Мир...

– Ты всего лишь мальчишка, который по глупой шутке получил слишком большую власть. Я устал с тобой возиться. Слышишь? Я надеялся, что ты останешься с вождем и избавишь от ноши...

– Мир?

– Последние три дня держись от меня подальше. Если ты решил вернуться в Кассию и умереть вместе со мной, то я даже не против. Кто я такой, чтобы мешать любимцу богов?

– Мир, что ты несешь?

Принц великолепно сознал, что ранит гордость телохранителя. Он читал в глазах Рэми недоумение и боль, но был не в силах сдержаться. Почему? Почему этот мальчишка так много знает? Почему так он в лицо смеется и над страхами Мира, и над его опасениями?

Они думали, что целитель судеб ушел и больше не вернется. А вот он - в глазах Рэми. Под контролем телохранителя.

И Миранис понимает, что это не Рэми с его властью был циничен, а он сам. Потому что боится собственных мыслей. Целитель судеб может убить отца. Может сделать его, Мираниса, повелителем. И даже почти не опасен. Говорит с богами? Слышит их волю? Подчиняется ей, хотя все говорили - не дави на мальчика. Он такой ранимый, так ценит свободу. Ценит?

Мир, если честно, завидовал Рэми. Он может выбрать - умереть или нет, а выбирает смерть. Он может остаться здесь, в безопасности, а выбирает - вернуться в Кассию. И умереть вместе со своим принцем.

Идиот!

Идеалист хренов!

Забодал со своей верностью!

Принц в последний раз посмотрел на потрясенного Рэми, хотел еще добавить, добить... Да только до звона напряглись вдруг соединяющие Рэми и Мираниса нити, и принц вдруг почувствовал раздирающую телохранителя боль. Разве Рэми виноват? А кто, ради богов, виноват? Почему он должен умирать? Почему он должен тянуть телохранителей, нет, друзей, за собой? Разве это справедливо? И разве когда-нибудь боги были справедливы?

Мир резко развернулся и выбежал из спальни Рэми, от души хлопнув на прощание дверью. А за окном все так же шуршал проливной дождь.

Рэми медленно поднялся со стула, ошеломленный, не смеющий поверить, что все происходящее - правда. Скрипнула тихо дверь, мягко зашуршали светло-голубые, расшитые жемчугом юбки, ласково улыбнулись Рэми синие, как у Мираниса, глаза.

– Много слышала?

– Достаточно, - ответила девушка.

– И...

– И я счастлива...

Рэми недоуменно посмотрел на Аланну:

– Эти дни ты будешь простым арханом, - продолжила его невеста.
– Не будешь бегать за принцем, думать только о нем, просто отдохнешь... эти дни мы можем провести вместе.

– Вместе?
– воскликнул Рэми.
– Не понимаешь? Миранис только что...

– Я не хочу ничего понимать!
– ответила Аланна, скидывая плащ.
– Миру ты не нужен эти три дня? Мне нужен! И я не собираюсь терять время ни на споры, ни на мысли "почему". Уж прости...

– Люблю тебя, глупая дурочка...
– выдохнул Рэми ей в губы.

Телохранитель вдруг почувствовал облегчение. Он не понимал, почему принц злился, и уже не хотел понимать. Он все решил. И впервые за долгое время он почувствовал на душе спокойствие. Через несколько дней Рэми вернется с принцем в Кассию и забудет Виссавию навсегда.

Он телохранитель Мираниса, наследного принца Кассии, он - целитель судеб. И он, наконец-то, твердо знает чего хочет. И будет за это бороться. По возвращении в Кассию.