До следующей проверки оставалось примерно двадцать минут. Не так уж много времени, чтобы втолковать любопытному зверю правила поведения. Пришлось помучиться, но он все еще воспринимал меня как старшего, а потому послушал. Тот еще цирк, честно говоря. Если бы кто-нибудь наблюдал за процессом, я бы, наверное, сгорел от стыда. Со стороны Ящера приходили неясные, иногда двусмысленные мыслеобразы, которые еще требовалось перевести на нормальный человеческий. Мышление животного накладывало свой отпечаток, и не будь я сам немного зверем — фиг бы что получилось из моей затеи. Наше общение напоминало беседу с личной шизофренией.

— Людей есть нельзя. Что значит, они вкусно пахнут?! Я, между прочим, тоже человек. Что значит, невкусный?! Когда это ты пробовал?! И что, правда невкусный?

Меня Ящер распробовал в момент, когда я поил его своей кровью, залечивая рану от упавшей скалы. Обидно, но, судя по скривившейся моське, ему действительно не понравилось. Невкусный. Гурман хренов!

— Ладно, допустим, ты меня не распробовал. Но людей все равно есть нельзя! Во-первых, у нас это не принято, а во-вторых, я расстроюсь! И сильно! Нельзя, понял?!

Ящер расстроенно вздохнул и опустил морду на скрещенные лапы. Пришедший следом образ разъяснил, что по этому вопросу мы достигли временного консенсуса.

— Умница! Будешь себя хорошо вести, сгоняем на севера и устроим тебе настоящую охоту.

Зверь оживился и глянул на меня с любопытством. Пришлось отправить ему расплывчатую картинку лося и бурого мишки. Топтыгин Ящера заинтересовал.

Переждав очередной обход, мы продолжили беседу.

Груз ответственности за безалаберного питомца сильно давил на плечи, и мне ничего не оставалось, кроме как дальше натаскивать зверя на повиновение. Объяснять, убеждать и доказывать. С вынужденными перерывами это действо растянулось до самого утра. Ограничение свобод Ящеру не нравилось, и он периодически начинал проявлять характер.

— Нельзя! Фу, выплюнь! Выплюнь, кому говорю?!

Я с трудом выдрал штатив для капельницы из пасти зверя, едва сдерживаясь, чтобы не треснуть им по кое-чьей голове. Удержало одно — голова «кое-кого» вряд ли пострадает, а вот штатив точно погнется. До сих пор удивляюсь, как мы не разнесли палату вдребезги. Чего стоила только перестановка мебели в попытке замаскировать следы от когтей на бетонной стене. Маленький заскучал, и ему захотелось глянуть, что же находится в соседней комнате. Интенсивно пульсирующая магозащита его совершенно не смущала. Слава всем богам, что я подоспел вовремя. Сдержать любопытство чешуйчатого танка эта «занавеска» не смогла бы.

Ночка выдалась адская.

Мне приходилось следить за временем, обучать и удерживать от проказ Ящера и, что самое страшное, проделывать все это одновременно. Причем под утро, когда в палату заявилась Василек и как ни в чем не бывало уселась в кресло, выяснилось, что все мои усилия оказались напрасными. Не обращая внимания на настороженно ворчащего зверя, Женька недовольно поинтересовалась:

— Ну? И что мне с вами теперь делать?

— Мм…

— Понятно. Ладно, я подожду, пока ты придешь в себя.

Оправиться от шока было нелегко. Я действительно предполагал, что учел все варианты и весьма собой гордился. Необоснованно, как выяснилось.

— Эм… а ты как узнала?

— Отключение камер безопасности — это серьезное чэпэ даже в том случае, если они не дублируются замаскированными. К тому же я лично встраивала сканирующие заклинания в барьер, и даже во сне бы не пропустила появление дополнительного объекта. Хоть и не совсем биологической природы. Саш, легенда насчет стихийных выбросов могла сработать с кем и где угодно, только не с тобой и не в тринадцатом отделе. По правде говоря, затея изначально глупая. — Женя склонила голову, рассматривая замершего в каменной неподвижности зверя. — Но я понимаю, почему ты так поступил. Такие действия по отношению к товарищу вполне вписываются в твой психопортрет. Хотя… знаешь что? Засранец ты, Сашка! Столько народу переполошил!

Я покаянно вздохнул, усиленно приказывая Ящеру убираться на место. От волнения мыслеобраз получился смазанным, и мой чешуйчатый «товарищ» продолжил буравить Василька недоверчивым взглядом. Общее настроение он улавливал четко и периодически издавал недовольное ворчание. Я уже говорил, что мой четверолапый друг оказался весьма неглупым созданием? Он прекрасно понимал, от кого именно зависела наша судьба, при этом совершенно не стараясь произвести приятное впечатление. Держался гордо и независимо. Зато меня колотило за двоих.

— Рассказывай, — коротко бросила Женя.

— Что?

— Все. С самого начала, и на этот раз без утайки.

Легенда о том, как я геройски побеждал демона, проверки не выдержала. Госпожа ректор еще вчера клещом цеплялась за мои оговорки, но тогда мне удалось списать все на провалы в памяти и последствия перехода. Теперь обстоятельства поменялись. Я понимал, что повторно поймав меня на лжи, Василек просто не выпустит нас из карантина. Разговор шел начистоту.

— Драки с демоном я не помню.