Дома все тоже было в порядке. Мать благополучно сменила работу и улетела в командировку по делам новой фирмы. Судя по довольному голосу, у нее все ладилось. Сестренка не отходила от Женьки, следуя за ней хвостом, а в остальное время лазила по академии. Вообще-то Юльку оставили на попечение нашей тетки, но я сомневался, что она прожила у нее больше одного дня. Из-за нашествия скатов Москва все еще оставалась небезопасным местом, поэтому я был скорее рад таким обстоятельствам. Хотя и не завидовал госпоже ректору. Моя сестра нередко оказывалась той еще занозой.

Во время карантина я периодически интересовался последними новостями. Участившиеся случаи нападения летающих тварей заставили правительство снова вывести на улицы вооруженные патрули. Впрочем, на этот раз контора сработала оперативно, и жертв было немного. Специальное заклинание лишило скатов основного преимущества — невидимости. Получив хорошую трепку от сердюковцев, стаи крылатых тварей притихли и уже не рисковали рыскать в центре города с такой наглостью. Лишь изредка самые сильные из них проверяли Москву на прочность. Ведьмаки пока справлялись, и Власов лично доложил наверх, что «любимый город может спать спокойно»! Верхи вздохнули свободней и рванули к телекамерам успокаивать народ. Как известно, наш генерал не бросал слов на ветер. Жизнь налаживалась.

Примерно такие мысли и бродили в моей голове. Я никак не мог заставить себя подняться и отправиться домой. Вот уже полчаса сидел на лавочке и лениво обдумывал, как буду добираться. Самый простой вариант — автобусом, отпадал из-за полного отсутствия финансов. Бумажник, телефон и документы так и остались у отца Иллариона. Проблема! Гроша ломаного не стоящая, а потому где-то даже приятная. После напряжения последних дней я испытывал ни с чем не сравнимое удовольствие от подобных житейских трудностей.

— Привет, Коста. Рад тебя видеть.

Лучи жаркого августовского солнца незаметно убаюкивали, но крадущиеся шаги я услышал издалека. И обладателя узнал.

— Видеть, — делано возмутился кореец. — Ты бы хоть глаза открыл ради приличия. Я тут стараюсь, понимаешь…

— Плохо стараешься. Галька шуршит — от самой развилки слышно.

— Не люблю оборотней, — моим же тоном «улыбнулся» кореец и присел по соседству. — Рад, что ты выкарабкался.

Дальше сидеть с закрытыми глазами было попросту невежливо. К тому же мое внимание привлек раздавшийся деревянный стук. Коста поставил что-то на скамейку между нами. При ближайшем рассмотрении этим «что-то» оказалась черная лакированная шкатулка. Очень знакомая.

— Привет тебе от Макарова. Он сказал, ты знаешь, что с ними делать.

Я кивнул и приоткрыл крышку. Так и есть, внутри покоились восемь узких колец из хищного темного металла. Двойники тех, что остались у птицеголового в качестве подношения. Боюсь только, этих не хватило бы на самый захудалый ножик. Мысленно прикинув, я решил, что Черному они придутся в самый раз. Тренер не подвел.

— Я в город собираюсь, — продолжил Коста. — Подбросить тебя?

— Было бы здорово. Как раз думал, на чем добираться.

Раскрученный маховик приключений, свалившийся на мою голову после гибели Эльвиры, начал понемногу замедляться, оставляя после себя странное чувство пустоты и апатии. С другой стороны, демон побежден, издевательства Макарова и нападки здешних медбратьев остались позади — можно и похандрить. Тем более что Василек очень скоро разберется со скатами и снова примется за несчастного чешуйчатого недооборотня. Прыжки между мирами так дешево не обходятся, это я прекрасно понимал.

— Ты вообще как вернулся-то? А то у меня папку с твоим отчетом на самом интересном месте отобрали. Натуральная фантастика. Тебе бы, брат, в писатели податься. Готовый сюжет, а то и сценарий.

— Ага. Чтобы потом твои орлы ко мне в гости пришли и секир-башка сделали?

Кореец хищно осклабился, признавая мою правоту.

— И все-таки? Чего там птицеголовое жречество намудрило?

— Да ничего особого. Ящера в меня втянуло, а статуя принялась с кольцами химичить. Нож не нож — кинжал у него получился, типа мизерикордия. Трехгранник вытянутый, таким в древности сквозь забрало тыкали. Жутковатая поделка, меня от ее ауры через ползала до костей пробрало. Деваться особо некуда — кругом скелеты ходят, а вокруг храма защита непрошибаемая. Сел в уголок, подальше от костяшек, и ждал. Меня ж не трогали больше. Как песнопения закончились, главный птицеголовый весь свой интерес растерял. Только этот, которому я руку-то отдавил, вот он недобро поглядывал. Но пакостить не решился. Статуя заметила и разок в его сторону курлыкнула — сразу убрался. У них там по ходу ни хрена не демократия.

Коста понимающе хмыкнул. Порядки в его отряде недалеко ушли от тех, что я описывал. Когда кореец говорил «прыгай», остальные сперва делали и только потом задавали вопросы.

— Вот, — протянул я, собираясь с мыслями. — К тому времени как статуя закончила, скелеты как раз разобрали завал у главного входа. Знаешь, Коста, я таких ворот ни разу в жизни не видел. Там по всей поверхности камней понатыкано с мой кулак размером. И что-то мне подсказывает, ни разу это не стекляшки. Золото, резьба, инкрустация — все дела. — Я помолчал, вспоминая храмовую роскошь. — Тогда как-то не до камней было, да и скелеты с меня глаз не спускали. Но одного такого камушка на пару безбедных существований хватит.