Впрочем, длительная кома не пошла работникам на пользу. Сильные маги восстанавливали жилище своего хозяина, то и дело путаясь в конечностях и едва не разваливаясь на ходу. Время заняться собой придет позже, а пока необходимо умаслить птицебога.

Статуя цвета самой темной ночи сидела на постаменте в позе глубокой задумчивости. Неуверенная попытка Стальнова привлечь внимание Пта закончилась неудачей. Красноречивым жестом гостю было велено заткнуться и не мешать. Впрочем, хозяин покоев полностью контролировал происходящее вокруг него. Как только один из костлявых попытался прокрасться к алтарю, жизнь его оборвалась быстро и безболезненно. Ладонь Пта в мгновение ока смяла костяк в порошок и вновь замерла в каменной неподвижности.

Восемь черных колец вытянулись на жертвеннике геометрической линией, приковывая взгляды всех разумных существ храма. За исключением разве что Александра и его питомца. Юноша даже не догадывался, что именно принес в дар птицеголовому. Зачарованный металл едва проклюнувшегося мира, теоретически способный навредить даже бессмертному. Живущий по иным законам, он с равной легкостью мог оборвать жизнь любого из братьев. По этой причине Пта без раздумий убил жреца, попытавшегося всего лишь прикоснуться к черному металлу.

Именно за подобные прецеденты на эльмешей охотились все кому не лень. Подходы менялись в зависимости от личного могущества: Странника могли убить, поработить или просто упросить об одолжении. Пта Ло'пта даже слышал истории о живых артефактах из внутренностей бродяг между мирами, хотя прежде и считал их сказками. Взор птицеголового не отрывался от пылающих в груди Александра источников.

Огонь. Земля. И тьма. Ключ к большой силе… и множеству проблем даже для бессмертного создания.

От убийства гостя Пта Ло'пта удерживала не благодарность. Его удерживал страх. Даже боги не шутят с судьбой, а визит эльмеша в запечатанный храм нельзя было списать на простую случайность. В далекой юности Пта умудрился оказать первостихии услугу, и тьма пообещала единожды выручить его в случае опасности. Пернатый отчетливо различал печать своей спасительницы на крайнем источнике силы. Убить ее эмиссара — значило совершить смертельную ошибку, а извечная госпожа явно имела виды на Александра.

Птицеголовый задумчиво нахмурился и перевел взгляд на второе «сердце» юноши — пылающий ярко-огненный шар. Здесь вопросов было меньше. Момент инициации Пта уловил из воспоминаний — страсть Александра к пламенной стихии сделала свое дело. Древний огненный элементаль безвозмездно поделился своей сутью.

А вот на источнике земли стояла печать долга. Каменный дракон не только выпустил Сашу из своих снов, но и поделился толикой власти. Сам того не осознавая, мальчишка нырнул слишком глубоко и не смог бы выбраться без помощи земляного червяка. Пта раздраженно клекотнул, переполошив свое костлявое воинство. Летающий бог не жаловал драконов. Впрочем, конкретно к этому представителю претензий не было. В своих владениях Каменный был в своем праве: только он решал — убить или помиловать незваного гостя. Эльмешу повезло, его отпустили с подарком. И хотя рано или поздно юноше придется оказать крылатым ответную услугу, можно счесть, что он легко отделался. Даже боги не искали вражды с родом драконов.

В этом заключался конфликт интересов Пта. Вынув сердце мальчика, божественный обретал ценного слугу и возможность отступить на Землю в случае поражения. Эльмеш с тремя источниками мог протащить сквозь миры даже бога.

«Сгорит, — думал Пта, оценивая энергетику Стальнова. — Но я протиснусь».

Большой соблазн. Откровенно говоря, жизнь Саше спасло только наличие темного источника. У тьмы не было жрецов, но это понятие больше других подходило ее эмиссарам. Птицеголовый отлично знал, как не любят высшие терять свои игрушки.

«Драконы — ладно, а вот ссориться с темной леди, пожалуй, не стоит, — решил Пта. — В конце концов, мальчишка принес достойную жертву».

Взгляд божества обласкал лежащие на алтаре кольца. Черного металла вполне хватало на короткий кинжал, и птицеголовый уже не раз представлял, как вскроет им баранье горло братца и освежует шлюху-жену. Возможно, даже получится убить их сразу, но подойдет и вечное заточение. Пусть грызут друг друга.

Каменная статуя шевельнулась, стряхивая оцепенение, и вперила немигающий взгляд в сидящего на ступенях гостя. Сашка поежился. Выдержать взор исполина оказалось непросто даже обладающему магией сверху. В сравнении с птицеголовым тускнели воспоминания о мощи Эльвиры.

Магия заброшенного храма произвела на оборотня неизгладимое впечатление. Ожившие скелеты, управляющие силой с отточенной грацией прирожденных магов. В их действиях не наблюдалось автоматизма. Они негромко переговаривались, тайком урывали время, чтобы восстановиться, а то и переругивались с начальством — тем самым одноруким жрецом. Главный скелет расхаживал важно, хоть и изредка, но недобро поглядывая в сторону Александра.

Здешняя магия развивалась веками, и безумное камлание московской ведьмы местные могли легко спутать с дешевым фокусом. Весь ритуал Эльвиры строился на избыточной силе. Глядя на оживленных буквально из мусора скелетов, Стальнов все отчетливей понимал, что сила — это не главное.

Размышления сверха прервал внезапно поднявшийся с пьедестала колосс. Подхватив с алтаря золотую чашу, каменный гигант брезгливым жестом очистил ее от засохшей крови. Удостоверившись, что гость внимательно наблюдает за его действиями, Пта указал в сторону лежащего на камнях Ящера, а затем легонько постучал по полированному боку бывшего головного убора. Саша скептически хмыкнул. Намек прозрачный, только вряд ли чешуйчатая рептилия захочет просто так делиться своей кровью. У обоих землян установилось резко отрицательное отношение ко всякого рода кровососущим. С другой стороны, иного выхода все равно не было.