— Честное слово, прирежу любого эльфа, который обратится с благодарностью, или начнет раскланиваться. Я почти потеряла друга по вашей милости. Слышал бы ты, какую ерунду он тут плел! И это Рэм! Мне даже страшно думать, что может наговорить Геллен или, еще хуже, Росни. Не желаю выглядеть глупо, предупреждаю не в шутку.

— Ну, ты требуешь от эйльфлёр слишком многого. — Возразил тот не очень уверенно. — Твой зов слышали все. Ты вернула больше, чем надежду. Подумай сама…

— И не собираюсь напрягаться! Думать будете вы. — Оборвала, решив быть твердой до конца. — Для вас, возможно, что-то и изменилось, но для меня — нет. Я — это по-прежнему я, только выгляжу сейчас еще большей дурнушкой, чем обычно. Любые поклоны относятся не ко мне, а к Иринон, но я больше не она. Моя гордость бунтует против незаслуженных восхвалений, ими вы как бы подчеркиваете, каким ничтожеством сама по себе я являюсь. Постарайся понять.

— Не обещаю, что смогу понять, но постараюсь. И передам твои слова другим.

На том спасибо, как говаривал бывалый десятник.

Сам Рэм, улыбчивый и, как всегда, очень умный, сказал, между прочим:

— Тем, кто решит остаться даже на короткое время, придется нелегко, Эллорн. Охотники - Охотниками, мы сделаем все, что в наших силах, но и эйльфлёр стоит подумать о собственной безопасности. Сколько времени уход большинства из вас может остаться тайной? Как долго не догадаются другие о значении Красных Скал? Да, пещера не пропустит посторонних, но до нее придется идти. Если ваши границы станут преодолимы… ты лучше многих должен понимать, сколько желающих свести счеты с эйльфлёр возникнет, как только вы окажитесь в меньшинстве.

Эллорн, покосившись в мою сторону, увел Охотника наружу, голоса пропали, тревога усилилась.

Утро еще не занялось, а мне не хочется спать. Уже несколько раз пыталась посамовольничать, Эллорн подавлял попытки бунта в зародыше: положено спать ночью - спи, в положенное время проснешься, в положенное - проголодаешься. Стараясь производить как меньше шума, выбираюсь из беседки почти на ощупь, по случаю новолуния кругом бархатная тьма.

Постояв некоторое время в нерешительности, все же отваживаюсь присоединиться к компании по другую сторону поляны.

Сдержанно здороваюсь, подходя к крошечному костру, приглядываюсь к присутствующим. Незнакомый мне Охотник улыбается, кивая, эльфы тут же вскакивают, рассыпаясь в цветистых приветствиях.

До рассвета мы сидим кружком, я слушаю негромкую беседу и удивляюсь: ни словом не упоминается о Красных Скалах. Когда эльфы с Охотником уходят, продолжая свой путь, спрашиваю Эллорна:

— Почему вы все еще здесь?

Ответа, естественно, не получаю.

Перестав засыпать от простейших усилий, обретая вновь прежнюю энергию, замечаю, насколько часто вокруг появляются эльфы и Охотники. Эллорн категорически отмалчивается, мне не удается добиться от него ничего вразумительного. Поразмышляв, прихожу к выводу, что нас просто охраняют. Что, безусловно, вполне разумно, не часто эйльфлёр проводили так много времени на одном месте вне своих лесов. Здесь, в малолюдной в общем-то местности, довольно спокойно, но совсем рядом находится густозаселенное Мокрополье, да и Браддская гряда близко.

Отдавая должное предельной тактичности и терпению принца - осознавая вполне, насколько ни то ни другое не присуще его натуре — все же не могу перебороть некоторый страх перед возвращением в Розовую обитель снов. Как она подействует на нас? Не заставит ли вновь вспомнить то, что мы так старательно и долго забывали?..

Первые дни, как начала выходить на волю, любовалась беседкой. Странно, что здесь, в пустынном краю, могло существовать подобное чудо эльфийского искусства. Совершенно ни о чем не догадываясь, что можно списать лишь на временное помрачение рассудка в связи с некоторым преддверным перегревом, я выплеснула свои восторги на Эллорна. Он как-то нехотя согласился, стремительно вышел наружу, и долго не возвращался.

— Вообще-то не хватило времени завершить некоторые детали. — Сказал после, подозрительно приглядываясь ко мне. — Но если тебе действительно понравилось, я рад.

— У тебя здорово получилось. — Заверила, укоряя себя за недогадливость. Теперь он решил, что я снова насмехаюсь. Ты действительно царапаешься, Колючка, даже не желая того.

Стояли странно теплые для осени дни. Вспоминая слякотную прошлогоднюю мерзость в это же время, радовалась хорошей погоде, как подарку судьбы. Тепло понемногу разогнало даже память о леденящем холоде за Краем, золотая солнечная мягкость стерла ощущение обжигающего жара открытых Дверей. Когда-нибудь, я, конечно, вернусь к ним. Потом.

Красные Скалы совсем рядом, нахмурились, выжидая, но я не смотрю на них. Долина поющих рек из-за дальних холмов неудержимо притягивает воспоминаниями, но я не смотрю и в ту сторону. Эллорн, скоро мне опять придется нелегко объясняться с тобой. Если ты не захочешь прислушаться, я пожалею, что привязала тебя согласием.

«А ты не захочешь прислушаться. Ты упрям и горд, и до ужаса романтичен».

«Наслаждайся солнцем, мотылек, твоей усталой головке ни к чему утомляться размышлениями. Хочешь, я принесу тебе ягод? Хочешь вина? Здесь, недалеко, прелестный пруд, вода к вечеру в нем совсем теплая — хочешь, сейчас мы пойдем туда?»

«Эллорн, это неразумно. Двери открыты, пока я жива. А я смертна, мой принц, и очень уязвима…»

«Замолчи, человек, я приказываю! Тебе было разрешено самостоятельно сделать выбор. Почему ты отказываешь в нем другим? «Тема закрыта» — как сказала одна не в меру решительная личность. Прости, любовь моя, если был груб…«»

«Ну что ты, эйльфлёр! Всего лишь конкретен».

Появился Ренди, ненадолго, «мимоходом заскочил» - как объяснил сам. Был на острове, когда эйльфлёр поняли - дорога открыта.