Старуха закашлялась и теперь кровь потекла непрерывной струйкой из уголка её губ.

— А ещё я знала об этом мерзком демоне и о том, что он нагрянет в мою обитель. Ещё два месяца назад об этом мне поведали руны. Придёт и приведёт с собой тебя, и мою смерть. А она уже тут… Я чую Ангела Смерти, — слова давались ей с трудом, а сердце пропускало удары.

Среди бушующего и ревущего пламени, которое уже пожирало всё то, что попадалось ему на пути, но которое всё же сдерживала сила Габриеля, жизнь ведьмы утекала, как песок сквозь пальцы. Собравшись с силами, женщина проговорила, торопливо и очень тихо, переходя на прерывающийся шепот. Чувствовалось, что это последние её слова:

— Твой приход тоже был предзнаменован. Небеса благоволят к тебе и возлагают большие надежды. Ты и только ты должен предотвратить смерть рода человеческого, уберечь от ада на Земле! Я скрыла от демона свои знания, но он всё же найдёт выход! Ты должен торопиться, пока время ещё есть! Найди Чёрные Врата… найди Ключ… найди и защити Ливию Уоррен! Дальше ты знаешь что делать… вы… вы связаны с ней… сущность отыщет дорогу…

Глаза древней колдуньи закатились, сердце, сделав последний удар, умолкло, с губ слетел последний вздох. Душа погибшей лёгким облачком выскользнула из телесной оболочки, переставшей её держать, и воспарила над языками пламени, абсолютно равнодушная к ним. Ангел Смерти легко подхватил дух и, взмахнув своими крыльями, исчез, с достоинством выполнив свою работу.

Габриель проводил его взглядом, а затем взглянул на бездыханное тело. Он мог бы просто уйти, и тогда пламя, уже во всю орудовавшее в маленьком домике, поглотило бы телесную оболочку ведьмы ни оставив и следа. Только поступить так было бы неуважением к Той, что была столь могущественна при жизни и верно служила Силам Света и своему Сестричеству. Особенно если учесть, что пламя вызвано демоном, злом. Сосуд верной дочери Сил света, который давал всё это время пристанище её душе, не мог быть так уничтожен. Даже Ангел Смерти лично явилась за ней, проявив свое почтение. Поэтому Габриель простёр над мёртвой колдуньей руки, и спустя миг от неё осталась лишь жалкая кучка пепла.

Парень вышел из дома, игнорируя огонь. Демон не успел обратить его языки в оружие и они были неопасны. В отличие от того пламени, что бушевало снаружи. Габриель оказался зажат на маленьком пятачке земли между пылающим домом и петлёй демонического огня. Взглянув на небеса он вызвал луч белого света, сорвавшийся с кончиков его пальцев, и направил его вверх, спустя миг на абсолютно безоблачном небе, не глядя на середину осени, собрались свинцовые тучи и хлынул дождь. Его упругие и холодные струи потушили огонь и медленно, но верно смыли следы случившегося. Лишь почерневшая земля и обгоревшие деревья были безмолвными свидетелями произошедшего.

Габриель убрал мокрые локоны, упавшие ему на лоб, а в голове продолжали звучать слова ведьмы, так настойчиво напоминавшие ему о его долге и о том, что делать дальше. Он уже знал, что выполнит предсмертный "приказ". Тревожило лишь одно: то, что он будет вынужден сотрудничать с девчонкой, да ещё и ведьмой. Габриель был одиночкой, и перспектива работать в тандеме его коробила. Это накладывало очень много обязательств и создавало проблемы, которых и без того хватало. Смертные редко прислушиваются к советам и наставлениям, упорно стремясь делать все по-своему, и это всегда чревато последствиями, что в его случае недопустимо. Только ничего не поделаешь и не изменишь:

— Что ж, Ливия Уоррен! Раз тебе уготована роль Ключа, нам придётся научиться работать вместе! Как бы мне не нравилась такая перспектива.

— Лив, не могла бы ты быть столь любезна, чтобы ответить мне на один вопрос? — спросила Сидни, взглянув на Оливию.

— Конечно! Как-будто если я тебе запрещу, ты ничего не спросишь! — усмехнулась девушка, подколов подружку.

— Согласна, ты хорошо меня знаешь! Но если будешь сопротивляться, то слова буквально клещами придется из тебя тянуть! А это так утомительно!

— Спрашивай! Не трави душу!

— Да ладно, мне просто очень любопытно, почему это ты вдруг ни с того ни с сего стала строить из себя заправского разведчика или партизана!? И на протяжении дня постоянно озираешься, пытаешься что-то рассмотреть поблизости или за своей спиной?! Правда, могу отдать тебе должное, на мой взгляд, ты делаешь это довольно профессионально! Прям героиня боевика! Ты, случаем, не Оливия Бонд? Если бы я тебя не знала столько лет, то вообще ничего не заметила бы. Но тебе не повезло, я тебя изучила, как саму себя! Так что дорогая, не пытайся юлить и выкладывай начистоту, что происходит! — серьёзно произнесла свою изобличительную тираду Сидни, выжидательно поглядывая на Оливию, молча внемлющую ей всё это время.

— Попытаешься обмануть — пожалеешь! — добавила она грозно.

— Нет

— Что "нет"???

— ЦРУ или Бюро меня не вербовали, хотя поговаривают, что несколько магов работают на них! Но я не из их числа! Так что должность тайного агента в пролёте, а я по-прежнему твоя закадычная подружка, Оливия Уоррен — простая американская ведьма с очень далёкими кельтскими корнями. — сказала Ливия, лукаво поблескивая зелёными глазами.

— Так что получается, я всё навыдумывала? — огорчённо произнесла Сид, было видно, что она не довольна таким обстоятельствам.