Ну, разумеется, никто и не собирался сообщать маме об этом чрезвычайном событии, о его длительной и неведомой болезни. Жена сразу на радостях сбежала к своему любовнику на постоянное место жительства, поняв проблему с жилплощадью, лично принадлежавшей Саше. А адрес мамы никому другому, кроме начальника штаба, не был известен. Но он или не знал, кому и про что писать, или решил дождаться финала. Поступок аморальный, но полезный. По крайней мере, мама обошлась без излишних сердечных переживаний.

Почтовый ящик был забит почтой и несколькими тревожными письмами от мамы из дома. Мама в крайнем недоумении по причине его столь длительного и неоправданного молчания. Такого пренебрежения к переписке сын никогда не проявлял. Ни о чем катастрофическом, разумеется, мама и не предполагала. Ее версия строилась на чрезмерной занятости семейными проблемами и производственной суетой. Все же ее сын не на заводе работает, а покоряет воздушное пространство страны. Она учитывает такие сложности, но требует не забывать своих сыновних обязанностей, и на пару строк находить время.

Саша коротенько отписал, ссылаясь на длительную командировку и перипетии семейных катаклизмов. А чего теперь и расписывать про бывшую жену, если маме не удалось даже глазком глянуть на настоящую. Не успела она познакомиться со своей невесткой. Ну что ж, мама, это избавило тебя от излишних потерь нервных клеток. Сынок и сам успел исправить грубую жизненную ошибку. Будем надеяться, что в следующий раз при посещении ресторана, снизит потребление алкоголя до предельного минимума, чтобы успеть ускользнуть от капканов.

А какая молодец Галина Сергеевна. Как говорится: "не было бы счастья, да несчастье помогло". Попробуй самостоятельно добиться перевода, так лишь на грубость нарвешься. А в Витебский отряд его возьмут с радостью. Готовый переученный пилот Ми-2. И возиться с ним не нужно. Пару контрольных полетов, и выпускай на производственную ниву. А уж родное Туркменское управление распрощается с ним с превеликим удовольствием. Кому же охота рисковать с таким припадочным и сонливым. Еще уснет за управлением, а потом оправдывайся. А те ничего не знают, и головной боли нет.

Саша на калькуляторе подсчитал все причитающие ему выплаты и ужаснулся. Ведь больничный лист пилотам оплачивается по среднему заработку, что выходит почти в два раза больше самой зарплаты. Плюс три месяца отпуска. Он один за прошлый год не догулял из-за переучивания. Деньги в карман могут не поместиться. Придется специальный чемодан заказывать. И маме привезет немало, и самому от души погулять хватит. Слава богу, что с куревом с трудом и еле-еле завязал. Уже совсем не тянет. А пить без компании он не любит. Тогда и деньги тратить совсем некуда буде. Странно, лишние оказались.

Все складывалось, как нельзя, лучше и не надо. Вот только сон этот проклятый замучил со своими кровавыми разборками. И самое главное: каждая ночь начинается с продолжением прошлой, словно книгу отложил, а теперь продолжает чтение. И имя странное какое-то у этого главного героя, которым он сам же и является. Войэр. С перепуга и не выговоришь. Только трезвый и по слогам.

— Ну, здравствуй, Саша! — командир отряда Чупреянов Тимофей Федосович искренне обнял Сашу и усадил за стол. — Мои соболезнования по поводу кончины жены. Считаю, что если ушла, то значит умерла. Возврата с того света быть не может. Так что, давай помянем рабу божью всякими словами.

Тимофей Федосович достал из сейфа начатую бутылку коньяка и разломленный гранат на тарелке. Они, молча, выпили по рюмке, и командир налил еще.

— Сегодня все можно. Мне завтра никуда лететь не нужно, а ты с сегодняшнего дня в отпуске.

— Пока на больничном.

— Тем более. Врач лекарство приписал? Вот. Мы его сейчас и потребим в допустимой дозе.

— Вот только с формулировкой соглашаться не хотелось бы. Мне она не понравилась.

— Какая еще формулировка?

— Про соболезнования и поминки. Ты, Федосович, в корне не прав, — за столом в отряде считалось вполне приличным и допустимым говорить с командирами на "ты". Независимо от возраста и чина. Раз позволил себе составить компанию с товарищем, то и этим ты уже уравнялся с ним. — Никакой панихиды. Праздник по всем статьям. Пусть ее новый хахаль печалится, а мы порадуемся от души. Печаль была полгода назад, когда попался в ее расставленные сети.

— А вот за такие слова хочется налить по полной, — радостно воскликнул командир. — За твой отпуск по всем параметрам. Отомсти всем за поруганную честь.

Они выпили и закусили зернышком граната. Саша ввел в курс своих последних перипетий и поделился с ближайшими планами. Такие перспективы радовали даже командира.

— Так даже лучше, — согласился Чупреянов. — Сам бы давно уехал отсюда, если бы маячило где хоть захудалое жилье. Да привязан крепко. Семья, дети. Куда теперь от них денешься. А скитаться по хатам в нашем возрасте, так и новому месту не порадуешься. Вот на тебя рассчитываю. Освоишься, приживешься, может, и напишешь мне, что, да как. Авось и сгожусь. Согласен даже в рядовые.