— Вот как? — спокойно сказала Марина. — Вы здесь хозяин, или как?

— Я же говорю — новые личности! Это мне и не нравится — когда трещат по швам устоявшиеся порядки и расклады. В конце концов, ни ваша тысяча долларов, ни ваши умелые губки не стоят того, чтобы изза них рисковать налаженным делом…

— Вас крепко достают? — прищурилась Марина.

— Не сказал бы. Но шляются вокруг и задают вопросы.

— О Тимофее?

— Да. А что я могу сказать? Он мне хорошо платил за комфорт и конфиденциальность, вот и все. Моя гостиница для того и существует. Но я никогда не лезу в дела гостей. А сейчас, такое впечатление, меня туда затягивают…

— Кто они?

— А черт их знает! Я велел ребятам отвечать чистую правду: что господин Сабашников кудато уехал из города три дня назад, номер остается пока что за ним, поскольку оплачена неделю вперед. А они упираются, будто я чтото от них скрываю…

— Как всегда в таких случаях, — сказала Марина. — Как, повашему, они представляют страну, или…

— Я вас умоляю, не затягивайте меня в ваши дела, я же сказал! — огрызнулся Гукасян. — Понятия не имею!

Ясно одно, подумала Марина: это достаточно крутые ребята, если смогли внушить некоторый страх этому здешнему царьку. Ладно, колоть его бесполезно, вряд ли ему чтонибудь известно…

Она все же спросила:

— А Тим точно уехал из города три дня назад?

— Он так сказал.

— У него была машина?

— Конечно. Он на ней и уехал. И больше я ничего не слышал.

— Ладно, — сказала Марина. — Пойдемте, предупредите ваших ребят, что мы с вами договорились.

Гукасян поднялся с очередным вздохом.

Вот этот номер как раз и был самым подходящим логовом для человека определенных занятий. Марина все оценила с первого взгляда. Окно гостиной выходило на боковую стену, метрах в десяти от него располагалась глухая стена ресторанчика, окно спальни — во внутренний дворик. Между гаражами и еще какимито строениями извивался проход, по которому, можно ручаться, в два счета попадешь на прилегающие улицы. И наблюдатель, занявший позицию под любым окном, выдал бы себя моментально, поскольку ему ни за что не прикинуться скучающим зевакой. Нечего ротозеям делать в таких местах… Ну, а у хозяина номера есть два пути бегства, помимо главного входа…

Тот же идеальный порядок, что и в квартире Сабашникова, а вещей еще меньше. Марина сноровисто принялась за обыск, мимоходом убедившись в полном отсутствии микрофонов.

Дело продвигалось быстро, но безрезультатно. Она проверила каждый квадратный сантиметр пространства, все возможные тайники — от банальных до изощренных. И, только убедившись, что ничего не найдет, перешла к занавескам. Логика нехитрая: если этот прием сработал на той квартире, и ключ остался незамеченным, логично предположить, что и здесь…

Нащупав нечто маленькое, идеально круглое, совершенно плоское, Марина воспрянула духом. Раздвинула складки, оторвала прилепленную прозрачной липкой лентой дискету. Не теряя времени, поставила ноутбук на стол, уселась.

Стандартный «ключ» подошел и здесь. Сосредоточенно нахмурясь, она впилась взглядом в экран.

«Можно побиться об заклад, что читать это будут либо Дикарка, либо Фермер, либо Крокодил. Все свои, преамбул не требуется.

Ребята, ну и задница! В такое дерьмо я еще не вляпывался. Ни на кого нельзя полагаться, полное впечатление, что перекупили и перевербовали абсолютно всех. Я уже давно избавился от идеалистического взгляда на жизнь и прекрасно знаю, как компании вроде „Центра" в таких медвежьих углах подгребают под себя все, до чего могут дотянуться, но энергия и размах господина Бородина впечатляют… Не удивлюсь, если окажется, что и здешний президент — уже не президент, а переодетая секретарша Тараса…

Не знаю, чем кончится дело, не ведаю, что вы сами накопаете, поэтому, простите, никаких роковых тайн не открою. Их у меня нет. Одни подозрения насчет того, что игра здесь ведется грязнейшая, и не только здесь. В таких условиях делиться с вами предположениями и версиями — не самый лучший способ. Попытаюсь предпринять коекакие действия, а там будет видно.

Некоторые детали. Не знаю, скроют ли это от вас, как скрыли от меня, но „маршрут Дельта" — предприятие сугубо правительственное. Почему мне об этом не сообщили сразу, совершенно непонятно. Знай я заранее, сберег бы массу усилий и казенных денег, а не носился бы, как идиот, за этим никчемным Цезарем.

Все, что происходит вокруг маршрута, мне категорически не нравится. Подобная суета, как подсказывает свой и чужой опыт, бывает только перед акцией.

Кто бы ее ни готовил, это не китайцы. Они пока ограничиваются тем, что топочут по пятам, как их ни сбрасывай. Девку я проследил до ресторана „Янцзы", она там в самом деле работает официанткой. Китайцы к таким вещам относятся скрупулезно. Если она числится официанткой, значит, пару дней в неделю и вправду порхает по залу с подносом.

Из всех явок Бородина меня особенно интересует прилагаемая. Не могу пока что доискаться, какого черта ему там понадобилось. Городок крохотный, совершенно не интересный в любых смыслах, если не считать почтенного возраста, который сам по себе опятьтаки никому неинтересен. Однако Бородин очень старательно обустроил там явку и наладил достаточно связей, чтобы его люди там себя чувствовали, как дома. Это неспроста.

В общем, надеюсь, что смогу добавить чтото конкретное, когда вернусь».

Потом появилась карта с красной стрелкой, указывавшей на тот самый городок, несколько снимков — обычная улочка, старинный дом. И точный адрес явки.

Больше на дискете ничего не было.

Марина погасила экран и откинулась на спинку стула в полной растерянности. По стилю послание крайне напоминало манеру Тимофея или ее идеальную имитацию, если настроиться пессимистично. Однако ни о каком «маршруте Дельта» она и не слыхивала, хотя Тим, такое впечатление, полагает, что его коллеги должны знать об этой самой «Дельте»… Короче, никаких ответов, зато вопросов прибавилось.